Судебная практика по уголовным делам военных судов

Судебная практика по уголовным делам военных судов

судебной практики гарнизонных военных судов, подведомственных Московскому окружному военному суду, по уголовным делам и материалам за первое полугодие 2018 года

В первом полугодии 2018 года судьями гарнизонных военных судов рассмотрено 578 уголовных дел (в первом полугодии 2017 года- 568 уголовных дел), 2535 материалов досудебного производства (по ходатайствам об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей, по жалобам в порядке ст. 125 УПК РФ и в порядке ст.23-25 Конституции РФ, (на 268 материала больше чем в первом полугодии 2017 года).

Судебная нагрузка по уголовным делам в первом полугодии 2018 года по сравнению с аналогичным периодом 2017 года увеличилась и составила 1 уголовное дело на судью в месяц (ранее было 0,83 уголовного дела на судью в месяц).

Более высокой судебная нагрузка по рассмотрению уголовных дел отмечается в Курском (3,2 дела на судью в месяц), Ивановском (2,4), Наро-Фоминском (1,9), Владимирском (1,6 дела) и Тамбовском ( 1,4) гарнизонных военных судах.

С вынесением приговора было рассмотрено 368 (64%) дел, 11 уголовных дел было возвращено прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, по 199 (34%) делам были вынесены иные решения, в том числе о прекращении уголовного дела с назначением мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Из числа уголовных дел, рассмотренных с вынесением приговора, 46 (8%) дел было рассмотрено в особом порядке с принятием решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. В первом полугодии 2017 года этот показатель составил 51 (9%).

Вместе с материалами, рассмотренными в порядке ст.ст. 108-109, 125 УПК РФ и ст.ст. 23-25 Конституции РФ, судебная нагрузка по сравнению с первым полугодием 2017 года, увеличилась, составив 5,4 уголовных дела (материала) на судью в месяц (было — 4,14 уголовных дела (материала).

Таким образом, в первом полугодии 2018 года судьи работали с большим напряжением.

Большинство уголовных дел рассмотрено в строгом соответствии с нормами материального и процессуального законодательства. Судьи, как правило, всесторонне, полно и объективно исследовали собранные органами предварительного расследования доказательства, при необходимости вносили в обвинение соответствующие изменения.

Коррективы в обвинение внесены в отношении 48 подсудимых (в 2017 году 39 чел.), в том числе 2 человека оправданы полностью (в 2017 году 2 чел.), преступные действия 28 человек переквалифицированы на более мягкие составы преступлений (ранее 28 чел.), из обвинения 10 человек исключены излишне вмененные статьи (было 3 чел.), из обвинения 8 человек исключены эпизоды обвинения и отягчающие обстоятельства (ранее 6 чел.).

На недостатки предварительного следствия судами вынесено 1 частное определение (в 2017 году было 3) и подготовлено 11 письменных замечаний (в 2017 году 17).

В первом полугодии 2018 года было вынесено 76 частных постановлений (определений), что на 17 меньше чем было вынесено в 2017 году.

В первом полугодии 2018 года судебной коллегией по уголовным делам в апелляционном порядке рассмотрено 247 дел (материалов) в отношении 289 человек (за аналогичный период 242 дела (материала) на 275 человек). За этот период по сравнению с первым полугодием прошлого года количество ошибок, допущенных по уголовным делам, возросло — 40 (было 21).

В анализируемом периоде в апелляционном порядке отменено 17 приговоров (постановлений) в отношении 21 человека и изменено 23 приговора (постановления) на 23 человека (в первом полугодии 2017 года отменено 8 приговоров (постановлений) в отношении 11 человек и изменено 13 приговоров (постановлений) на 22 человека).

Не имели отмененных или измененных приговоров (постановлений) Владимирский, Воронежский, Калужский, Курский, Тамбовский, Тверской,

Солнечногорский и 80 гарнизонные военные суды (в первом полугодии 2017 года не имели отмененных или измененных приговоров (постановлений) Владимирский, Ивановский, Курский, Тамбовский, Тверской, Тульский, и 80 гарнизонные военные суды). По одной ошибке в текущем году допустили судьи Брянского, Смоленского и Тульского гарнизонных военных судов.

Приведенные ниже примеры дают представление о характере судебных ошибок, допущенных судьями при рассмотрении уголовных дел (материалов) в первом полугодии 2018 года, и их причинах.

ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

Нападение с целью завладения чужим имуществом с применением насилия и распылением вещества не опасным для жизни и здоровья ошибочно квалифицировано как разбой.

По приговору Московского гарнизонного военного суда М. С. и Р.осуждены по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, а А. — по ч. 5 ст. 33 и п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

М., С., Р. признаны виновными в нападении в целях хищения чужого имущества в особо крупном размере, совершенном с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительном сговору, а А. — в пособничестве в указанном нападении.

Как указано в приговоре, в июне 2017 г. А. сообщил М. о том, что гражданин Г. перевозит в г. М денежные средства от продажи овощей и фруктов в размере нескольких миллионов рублей, и предложил совершить нападение на X. с целью хищения денег, на что М. дал свое согласие и предложил привлечь с той же целью С. и Р..

Через несколько дней М., С. и Р. встретились с А. и после достижения между ними договоренности на совершение нападения выработали план и распределили роли каждого, после чего проследовали к месту жительства Г., где А. указал на выходящего из подъезда Г.

23 июня 2017 г., вечером, действуя совместно, М., С. и Р. напали на потерпевшего возле его дома. При этом С. ударил Г. кулаком в лицо и попытался вырвать у потерпевшего пакет с деньгами, после чего к нему подбежал Р. и распылил при помощи газового баллончика в лицо жидкость, в составе которой имелись вещества, обладающие местным раздражающим действием — капсаицин, дигидрокапсаицин и нонивамид, что в момент применения создало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего. Затем М. нанес потерпевшему три удара ногами по телу. Далее Р. вырвал из рук Г. пакет с деньгами, часть из которых в размере ООО руб. высыпалась, после чего осужденные скрылись с места происшествия.

В результате указанных действий А., М., Р. и С. потерпевшему были причинены физическая боль и имущественный ущерб в размере ООО руб.

При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке приговор был изменен по следующим основаниям.

Судом первой инстанции действия М., Р. и С. были квалифицированы по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как совершение разбоя с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, а действия А. — по ч. 3 ст. 33, п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ как пособничество в совершении этого преступления М., Р. и С.

Вместе с тем, ни в ходе предварительного расследования, ни при рассмотрении дела в суде не было установлено, что действиями подсудимых потерпевшему Г. были причинены телесные повреждения, которые могли быть квалифицированы как причинившие вред здоровью различной степени тяжести. Иных телесных повреждений, свидетельствующих об опасности для жизни или здоровья примененного к потерпевшему насилия, причинено не было.

Примененный в отношении потерпевшего перцовый баллончик содержал вещества, обладающие местным раздражающим действием, однако в материалах дела отсутствовали данные о том, что содержимое баллончика в момент его распыления создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего Г.

Также не имеется в материалах дела сведений о том, что нанесенные потерпевшему удары в лицо и по телу создавали опасность для его жизни или здоровья. В связи с этим за медицинской помощью последний не обращался.

При таких обстоятельствах суд второй инстанции пришел к выводу, что примененное к потерпевшему насилие не было опасным для жизни и здоровья, а поэтому переквалифицировал действия:

— М., С. и Р. с п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ на п. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, поскольку каждый из них совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, в крупном размере;

— А. с ч. 5 ст. 33 п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 5 ст. 33 п. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, поскольку он совершил пособничество в виде дачи советов и предоставлении информации о наличии у потерпевшего крупной денежной суммы, тем самым способствовал совершению преступления М., Р. и С..

Совершение умышленных действий, непосредственно направленных на дачу взятки должностному лицу в крупном размере, при отсутствии сведений о том, что предполагаемая передача денег состоялась, следует квалифицировать, как покушение на дачу взятки.

235 гарнизонным военным судом Г. признан виновным в даче взятки должностному лицу в крупном размере, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 291 УК РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере ООО рублей.

Согласно приговору, 28 июня 2013 г. Г., имея умысел на дачу взятки в крупном размере через посредника должностному лицу Федеральной миграционной службы Российской Федерации за незаконное оформление и выдачу паспорта гражданина Российской Федерации, удостоверяющего личность гражданина за пределами Российской Федерации, передал гражданке К. (материалы уголовного дела в отношении которой выделены в отдельное производство) ООО долларов США.

В период с 28 июня 2013 г. по 29 апреля 2014 г. К., а также ряд иных лиц, (материалы уголовного дела в отношении которых выделены в отдельное производство) и неустановленные лица оказали содействие Г.у в реализации его умысла, в результате чего неустановленному должностному лицу отдела УФМС России по Московской области по городскому округу Х была передана взятка. 29 апреля 2014 г. Г.у был оформлен подложный официальный документ — паспорт на фамилию Г. с фотографией Г., который тот неоднократно использовал в 2014 г. для выезда и въезда в Российскую Федерацию.

Рассмотрев уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного и его защитника, судебная коллегия констатировала, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о виновности Г. в совершении инкриминируемых ему по приговору действий. Вместе с тем, эти действия Г. суд неправильно квалифицировал как оконченное преступление.

В данном случае, исходя из того, что Г., преследуя преступный умысел на дачу взятки должностному лицу, передал с этой целью деньги в крупном размере посреднику К., таким должностным лицом не являвшимся, а достоверных сведений о передаче денег должностному лицу лично материалы дела не содержали, следовательно, с учетом руководящих разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», действия Г. необходимо было квалифицировать как покушение, т.е. совершение умышленных действий, непосредственно направленных на дачу взятки должностному лицу в крупном размере, поскольку доказательства того, что предполагаемая передача денег состоялась, отсутствовали.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции содеянное Г. переквалифицировал на ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ и снизил назначенное наказание в виде штрафа с учетом требований ч.5 ст. 72 УК РФ до 000 рублей.

Что касается доводов апелляционных жалоб о необходимости освобождения Г. от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 291 УК РФ, то судебная коллегия признала ихнесостоятельными, указав в своем определении, следующее.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 г. № 24, к числу обязательных условий освобождения от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ, в силу примечания к указанной статье относятся добровольное сообщение после совершения преступления о даче взятки органу, имеющему право возбудить уголовное дело, а также активное способствование раскрытию и (или) расследованию преступления. Сообщение (письменное или устное) о преступлении должно признаваться добровольным независимо от мотивов, которыми руководствовался заявитель. При этом не может признаваться добровольным сообщение, сделанное 1 связи с тем, что о даче взятки стало известно органам власти.

Из материалов дела следовало, что сообщая правоохранительным органам в .декабре 2015 г. об обстоятельствах передачи денег за изготовление в его тмтересах подложного заграничного паспорта, Г. действовал не добровольно, а после возбуждения в отношении него уголовного дела и под определенным давлением имеющихся против него доказательств, свидетельствующих о пересечении им Государственной границы РФ с использованием подложного документа.

В связи с этим судебная коллегия не усмотрела оснований для освобождения Г. от уголовной ответственности по примечанию к ст. 291 УК РФ.

ПРИМЕНЕНИЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССАУЛЬНОГО ЗАКОНА

Одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого.

По приговору Наро-Фоминского гарнизонного военного суда Ч.и Б. были осуждены за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Они были признаны виновными в умышленном причинении потерпевшему группой лиц тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни при следующих обстоятельствах.

30 марта 2017 г., в ночное время, Ч. и Б., находясь на проезжей части дороги в расположении воинской части в г.Н, будучи недовольными, по их мнению, агрессивным вождением автомобилем Н., нанесли последнему удары кулаками: Б. 6 раз в лицо, Ч. 4 в грудь и 2 раза в лицо, после чего Б. вновь нанёс ещё несколько ударов кулаками Н. в лицо. В результате их совместных действий потерпевшему были причинены закрытая тупая травма головы с переломом клиновидной (основной) кости и с клиническими признаками перелома глазничной пластинки решётчатой кости, то есть тяжкий вред здоровью, а также телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью.

При рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции было установлено, что в ходе предварительного следствия и в начальной стадии судебного заседания подсудимый Ч. признавал свою вину в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а Б. свою причастность к содеянному полностью отрицал, изобличая в содеянном Ч..

Квалифицирующий признак — совершение преступления группой лиц отрицали оба подсудимых.

Читайте так же:  Региональный оператор договор

В качестве защитника обоих подсудимых участвовал адвокат М, с которым у них были заключены соглашения о представлении интересов в ходе предварительного следствии и в суде первой инстанции.

Согласно протоколу судебного заседания, после назначения судом повторной экспертизы подсудимый Ч заявил, что удар потерпевшему ногой по голове он не наносил, а это сделал Б.. Б. же данное обстоятельство полностью отрицал.

В ходе дальнейшего проведения судебного следствия оба подсудимых свою вину полностью признали и от дачи показаний отказались, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

В соответствии с ч. 6 ст. 49 УПК РФ одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», если между интересами обвиняемых, защиту которых осуществляет один адвокат, выявятся противоречия (признание обвинения одним и оспаривание другим по одним и тем же эпизодам дела; изобличение одним обвиняемым другого и т.п.), то такой адвокат подлежит отводу (пункт 3 части 1 статьи 72 УПК РФ, подпункт 2 пункта 4 статьи 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пункт 1 статьи 13 «Кодекса профессиональной этики адвоката» (принят Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года).

Исходя из взаимосвязанных положений части 1 статьи 72 УПК РФ установленное в пункте 3 данной нормы ограничение относится к случаям, когда защитник в рамках данного или выделенного из него дела оказывает или ранее оказывал в ходе досудебного производства либо в предыдущих стадиях судебного производства и судебных заседаниях юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого. Однако это не исключает возможность отвода защитника и в иных случаях выявления подобных противоречий, не позволяющих ему участвовать в данном деле.

Несмотря на появившиеся в показаниях подсудимых противоречия суд первой инстанции оставил одного адвоката, защищавшего интересы как Ч., так и Б., чем нарушил их право на защиту.

Данное нарушение права подсудимых на защиту являлось существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства, что повлекло отмену приговора с направлением дела на новое рассмотрение.

Лицо, участвовавшее в деле в качестве эксперта, не может быть привлечено по этому делу в качестве специалиста.

Органами предварительного следствия Косовский обвинялся в превышении своих должностных полномочий, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия в отношении М., то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Согласно обвинительному заключению, К 17 марта 2016 года, в ночное время, являясь должностным лицом — начальником патруля, в нарушение требований общевоинских уставов, регламентирующих правила взаимоотношения между начальником и подчиненным, будучи недовольным ненадлежащим исполнением патрульным М. его требований, желая унизить честь и личное достоинство М., подчинить потерпевшего своей воле и добиться дальнейшего нужного поведения, превышая свои должностные полномочия начальника патруля, на лестничной площадке второго этажа одного из зданий воинской части нанес М. один удар ногой в область спины, в результате чего потерпевший ударился лицом о перила лестницы и получил телесные повреждения, квалифицирующиеся как легкий вред здоровью.

Рязанский гарнизонный военный суд оправдал Косовского по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Рассмотрев данное уголовное дело по представлению прокурора, суд второй инстанции приговор отменил по следующим основаниям.

Суд первой инстанции в ходе судебного заседания провел судебный эксперимент с выходом на место преступления. В данном эксперименте принимал участием в качестве специалиста эксперт 111 ГГЦ СМ и КЭ МО РФ Ш., которая ранее привлекалась в рамках данного уголовного дела в качестве эксперта и давала свое заключение по тем же вопросам, которые были предметом исследования в ходе судебного следственного эксперимента.

Данные, полученные в ходе этого эксперимента, суд привел в приговоре в обоснование выводов о невиновности Косовского, а показания специалиста Ш. использовал при оценки доказательств, в том числе и заключений экспертиз, проведенных в ходе предварительного следствия с участием той же Ш., отвергая одни из них и кладя в основу приговора другие.

Вместе с тем, в соответствии с положениями статьи 70 УПК РФ эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу при наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 61 УПК РФ, в том числе, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела.

Предыдущее участие эксперта в производстве по уголовному делу в качестве эксперта или специалиста не является основанием для отвода.

Согласно статье 71 УПК РФ специалист не может принимать участие в производстве по уголовному делу при наличии обстоятельств, предусмотренных частью второй статьи 70 настоящего Кодекса. Предыдущее участие лица в производстве по уголовному делу в качестве специалиста не является основанием для его отвода.

Анализируя в совокупности положения пункта 1 части 2 статьи 70 и части 2 статьи 71 УПК РФ, судебная коллегия пришла к выводу о невозможности участия лица, ранее привлекавшегося по уголовному делу в качестве эксперта, в последующем в этом же уголовном деле в качестве специалиста, поскольку возможна прямая или косвенная личная заинтересованность специалиста в исходе дела.

Таким образом, Ш. не могла быть привлечена к участию в деле в качестве специалиста, поскольку имелись обстоятельства для ее отвода. Суду первой инстанции в данном случае необходимо было ввести Ш. в процесс в качестве эксперта, а по итогам судебного эксперимента назначить повторную медико-криминалистическую ситуационную экспертизу.

В качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ.

Судьей Московского гарнизонного военного суда было удовлетворено ходатайство следователя и в отношении Т. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Как следовало из представленных органами предварительного расследования в обоснование своего ходатайства материалов уголовного дела, Т. обвинялся в том, что в период с одного из дней конца мая по 19 июня 2017 г., действуя группой лиц по предварительному сговору совместно с Ю., В. и С.. совершили совместные согласованные действия по получению от Б. за решение вопроса о прекращении уголовного дела, возбужденного органами предварительного следствия МВД России в отношении генерального директора ООО «Т», ООО долларов США для их дальнейшей передачи иным сотрудникам правоохранительных органов.

19 июня 2017 г. было возбуждено уголовное дело в отношении Ю., В., и С. по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 291 1 УК РФ, а 31 января 2018 г. в отношении Т. по признакам того же преступления.

В тот же день вышеназванные уголовные дела были соединены в одном производстве.

Из содержания постановления судьи усматривалось, что, принимая решение о невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения кроме заключения под стражу, суд первой инстанции сослался на представленные следователем сведения о предполагаемом наличии у Т. возможности воспрепятствовать производству по делу и оказать давление на свидетелей.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения.

В частности, о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок либо нарушение лицом ранее избранной в отношении его меры пресечения, не связанной с лишением свободы. О том, что лицо может скрыться за границей, могут свидетельствовать, например, подтвержденные факты продажи принадлежащего ему на праве собственности имущества на территории Российской Федерации, наличия за рубежом источника дохода, финансовых (имущественных) ресурсов, наличия гражданства (подданства) иностранного государства, отсутствия у такого лица в Российской Федерации постоянного места жительства, работы, семьи.

Вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена.

О том, что обвиняемый, подозреваемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, могут свидетельствовать наличие угроз со стороны обвиняемого, подозреваемого, его родственников, иных лиц, предложение указанных лиц свидетелям, потерпевшим, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу, предъявление лицу обвинения в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества.

Полагать, что следователь ходатайствовал об избрании Т. меры пресечения в виде заключения под стражу на первоначальном этапе расследования, когда допускается удовлетворение такого ходатайства исходя лишь из тяжести предъявленного обвинения, с учетом сроков возбуждения уголовных дел в отношении Т. и его сообщников, оснований не имелось.

Что же касается выводов о возможности Т. воспрепятствования предварительному расследованию дела и оказания воздействия на свидетелей, то в его обоснование судом в постановлении не приведено каких-либо доказательств. Не имелось таковых и в представленных материалах.

При таких данных постановление судьи гарнизонного военного суда было отменено в апелляционном порядке, а в отношении Т. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Обвиняемому и подсудимому гарантировано право участвовать в рассмотрении судом вопроса об избрании в отношении него меры пресечения и представлять доказательства, в том числе путем дачи показаний, изложения своих доводов по данному вопросу и представления документов.

В Одинцовский гарнизонный военный суд для рассмотрения по существу поступило уголовное дело по обвинению Т., Ж. и К.. При этом в отношении Т. органами предварительного следствия была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а в отношении Ж. и К. мера пресечения не избиралась ввиду отбывания ими наказания в виде лишения свободы по приговору Красногорского городского суда Московской области.

Судья Одинцовского гарнизонного военного суда вынес постановление о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания, согласно которому подсудимым Ж. и К., каждому, была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд. При этом судья в обоснование вывода о необходимости и возможности избрания данной меры пресечения привел один довод о том, что Ж. и К. в настоящее время отбывают наказание в виде лишения свободы.

Однако, как следовало из протокола судебного заседания, в ходе предварительного слушания вопрос о мере пресечения в отношении Ж. и К. судом с участниками процесса не обсуждался, документы, касающиеся личности обвиняемых и состояния их здоровья, судьей не исследовались, а участники процесса были лишены возможности предоставить таковые и высказать свои доводы по данному вопросу.

Таким образом, судом в ходе предварительного слушания при рассмотрении вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемых Ж. и К. были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения гарантированных УПК РФ прав участников процесса могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. В связи с изложенным постановление судьи в этой части было отменено.

В резолютивной части решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения необходимо указать, на какой срок оно принято.

Органами предварительного следствия У. обвиняется в том, что он 25 марта 2018 г. в целях уклонения от прохождения военной службы, без каких-либо уважительных причин не явился в срок на службу, выехав за пределы территории Российской Федерации, то есть в дезертирстве -преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 338 УК РФ.

Уголовное дело по признакам указанного преступления в отношении У. было возбуждено 28 марта 2018 г. В этот же день в отношении него вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого по данному уголовному делу и он объявлен в федеральный розыск.

02 апреля 2018 г. У. объявлен в международный розыск, поскольку в ходе оперативно-розыскных мероприятий установлено, что он покинул территорию Российской Федерации.

06 апреля 2018 г. следователь ВСО СК РФ вынес постановление, согласованное с руководителем следственного органа, о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении У. меры пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, которое 09 апреля 2018 г. судьей Одинцовского гарнизонного военного суда было удовлетворено, и У. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ч. 1 ст. 109 УПК РФ срок содержания под стражей при расследовании преступления не может превышать 2 месяца. В соответствии с ч. 9 ст. 109 УПК РФ срок содержания под стражей в период предварительного следствия исчисляется с момента заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу до направления прокурором уголовного дела в суд.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу. », в резолютивной части решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения необходимо указать, на какой срок оно принято, что судьей выполнено не было.

В связи с этим суд апелляционной инстанции постановление судьи гарнизонного военного суда изменил, определив срок избрания У. меры пресечения в виде заключения под стражу два месяца с момента его экстрадиции на территорию Российской Федерации либо задержания на территории Российской Федерации.

Лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

Читайте так же:  C++ пособие

Органами предварительного следствия И. обвинялся в том, что он ночью 16 октября 2017 года, следуя на личном автомобиле по внутренней стороне МКАД города М, незаконно приобрел без цели сбыта у неустановленного следствием лица — пассажира его автомобиля психотропное вещество — амфетамин, общей массой 0,67 грамма, то есть в значительном размере, которое в дальнейшем незаконно хранил при себе и перевозил в указанном автомобиле до изъятия у него этого психотропного вещества сотрудниками полиции спустя несколько часов.

Постановлением судьи Московского гарнизонного военного суда уголовное дело в отношении И., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, по ходатайству защитника-адвоката прекращено на основании ст. 25.1 УПК РФ с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере ООО рублей.

Отменяя это постановление, суд апелляционной инстанции указал, что И. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, относящегося к категории средней тяжести, признал себя виновным в совершении данного преступления и согласился с прекращением уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Вместе с тем освобождение лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа возможно только при соблюдении всех условии, предусмотренных ст. 76.2 УК РФ, нормы которой не содержат исключений из этого правила, в том числе для преступлений с формальным составом. Совершение такого преступления само по себе является вредом, который причиняется общественным отношениям в соответствующей сфере.

В обоснование вывода о прекращении уголовного дела суд первой инстанции сослался на совершение преступления И. впервые, в свободное от исполнения обязанностей военной службы время, явку с повинной, изобличение своей преступной деятельности и деятельности иного лица, признание вины, раскаяния в содеянном, данные о его личности, возраст, состояние здоровья, семейное и имущественное положение, положительные характеристики и его поведение после совершения инкриминируемого деяния.

Эти обстоятельства и данные о личности виновного связаны с категорией и обстоятельствами совершенного преступления, субъективным отношением к нему обвиняемого, что нельзя отнести к мерам по заглаживанию причиненного вреда. Какие конкретные меры приняты И. по заглаживанию причиненного вреда совершенным им преступлением суд в постановлении не привел.

При таких обстоятельствах прекращение судом уголовного дела в отношении И. с назначение меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа является необоснованным.

Право апелляционного -обжалования судебного решения принадлежит и иным лицам в той части, в которой обжалуемое судебное решение затрагивает их права и законные интересы.

235 гарнизонным военным судом был вынесен приговор, в соответствии с которым М. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ. При этом показания свидетеля по уголовному делу Х. были признаны недостоверными и данными с целью позволить М. избежать уголовной ответственности.

Считая, что указанный приговор затрагивает его права и законные интересы, Х. обратился в 235 гарнизонный военный суд с апелляционной жалобой на данное судебное решение и с ходатайством о восстановлении пропущенного процессуального срока.

Судьей указанного суда было вынесено постановление, в соответствии с которым ходатайство Х. о восстановлении пропущенного процессуального срока оставлено без рассмотрения, а его апелляционная жалоба возвращена со ссылкой на то, что он, являющийся свидетелем по уголовному делу, не вправе обжаловать данный приговор.

Рассмотрев апелляционную жалобу Х., суд второй инстанции отменил постановление судьи гарнизонного военного суда по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 389.1 УПК РФ право апелляционного обжалования судебного решения принадлежит осужденному, оправданному, их защитникам и законным представителям, государственному обвинителю и (или) вышестоящему прокурору, потерпевшему, частному обвинителю, их законным представителям и представителям, а также иным лицам в той части, в которой обжалуемое судебное решение затрагивает их права и законные интересы.

В соответствии с п. 5 ч. 4 ст. 56 УПК РФ свидетель вправе приносить жалобы на решения суда.

Часть 1 ст. 389.5 УПК РФ гарантируется право указанных лиц в случае пропуска срока апелляционного обжалования по уважительной причине ходатайствовать перед судом, постановившим приговор, о его восстановлении.

В соответствии с приговором 235 гарнизонного военного суда в отношении М., признанной виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, показания свидетеля Х. суд признал недостоверными и. данными с целью позволить М. избежать уголовной ответственности.

Постановление старшего следователя-криминалиста 516 ВСО СК РФ от 13 июня 2017 года о возбуждении в отношении Х. уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, содержит ссылку на содержащийся в указанном приговоре вывод суда относительно показаний Х.

Таким образом, приговором суда в отношении М., а именно содержащейся в нем оценкой данных Х. показаний, что послужило, в числе прочего, поводом для возбуждения в отношении него уголовного дела, прямо затрагиваются права и интересы Х., а значит он вправе обжаловать приговор в этой части.

Значительное количество ошибок было допущено судьями в 1-ом полугодии 2018 года при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ.

Судьей Московского гарнизонного военного суда была возвращена для устранения недостатков жалоба З. на постановление заместителя военного прокурора 317 военной прокуратуры гарнизона о направлении его заявления о преступлении, совершенном сотрудником УФСБ РФ по г. С К., по подследственности в 301 ВСО СК РФ, о чем уведомил последнего.

При рассмотрении материалов в апелляционном порядке было установлено, что, возвращая жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ заявителю З., судья указал о том, что она не содержит сведений о конкретных действиях (бездействии) или решениях заместителя военного прокурора, способных причинить ущерб конституционным правам и свободам З. либо затруднить его доступ к правосудию, равно как и не содержит сведений о предмете обращения З. в органы прокуратуры.

Вместе с тем, как это следовало из содержания жалобы, заявитель конкретно указал о том, что заместитель военного прокурора Ш. нарушил право на доступ к правосудию, направив его заявление о преступлении в отношении сотрудника ФСБ России, проходящего военную службу в гор. Москве, не в 51 ВСО СК РФ, находящийся в гор. Москве, а в 301 ВСО СК РФ, находящийся в гор. Санкт-Петербурге. По убеждению заявителя 301 ВСО СК РФ не уполномочен расследовать уголовные дела в отношении сотрудников ФСБ России, проходящих военную службу в гор. Москве.

При таких данных жалоба заявителя подлежала рассмотрению судьей Московского гарнизонного военного суда в порядке ст. 125 УПК РФ, в связи с чем постановление судьи из-за несоответствия содержащихся в нем выводов фактическим обстоятельствам было отменено, а заявление направлено в гарнизонный военный суд для рассмотрения.

С. обратился в Тульский гарнизонный военный суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие должностных лиц ВСО СК РФ по Тульскому гарнизону, которые не рассмотрели его заявления о совершении следователями УФСБ России по Тульской области К. и С. преступлений, связанных, по мнению заявителя, с предвзятым проведением предварительного расследования и фальсификацией доказательств по его уголовному делу.

Судья гарнизонного военного суда отказал С. в удовлетворении жалобы.

Из материалов судебной проверки следовало, что уголовное дело в отношении С. и др. рассмотрено по существу и по нему 19 сентября

2017 года Узловским городским судом вынесен приговор, согласно которому С. признан виновным и ему назначено наказание в виде лишения свободы. 17 января 2018 года судебной коллегией по уголовным делам Тульского областного суда данный приговор был оставлен без изменения и вступил в законную силу.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 9 постановления от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», если будет установлено, что уголовное дело, по которому поступила жалоба, направлено в суд для рассмотрения по существу либо по делу постановлен приговор или иное окончательное решение, судья принимает к производству и рассматривает лишь жалобы на решения и действия (бездействие) должностных лиц, затрагивающие права и законные интересы заявителей, не являющихся участниками судебного разбирательства по данному уголовному делу.

В остальных случаях судья, в зависимости от того, на какой стадии находится производство по жалобе, выносит постановление об отказе в принятии жалобы к рассмотрению или о прекращении производства по жалобе в связи с тем, что предварительное расследование по уголовному делу окончено и уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу.

В поданной в Тульский гарнизонный военный суд жалобе С., выражая несогласие с бездействием должностных лиц ВСО СК РФ по Тульскому гарнизону, фактически оспаривает действия следователей УФСБ по Тульской области К. и С, связанные с собиранием доказательств и проведением иных следственных и процессуальных действий в ходе производства предварительного следствия по уголовному делу в отношении него, в связи с чем у суда первой инстанции не имелось оснований для принятия к рассмотрению жалобы С. в порядке ст. 125 УПК РФ.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции постановление судьи гарнизонного военного суда отменил, а производство по жалобе С. прекратил.

Вопросы назначения наказания.

Практика назначения наказаний виновным лицам в первом полугодии 2018 года по сравнению с предыдущим полугодием характеризуется следующими показателями:

— к лишению свободы осуждены — 55 человек или 13,5% от общего числа осужденных в полугодии (в 2017 году — 73 человека или 11,8%);

— к направлению в дисциплинарную воинскую часть — 14 человек или 3,4%о (в 2017 году- 14 человек или 2,3%);

— к условной мере наказания — 110 человек или 27,1% (в 2017 году — 151 человек или 24,4%);

— к штрафу — 197 человек или 48,5% (в 2017 году — 232 человека или 37,5%);

— к иным мерам наказания — 30 человек или 7,4% (в 2017 году- 148 человек или 23,9%).

При оценке практики назначения наказаний судами в первом полугодии 2018 года следует иметь в виду, что примерно 34% от общего числа уголовных дел были рассмотрены в порядке ст. 25-1 УПК РФ, то есть с назначением меры уголовно-правового характера в виде штрафа.

По приговору Нижегородского гарнизонного военного суда М. был осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, к штрафу в размере 000) рублей; ч. 4 ст. 159 УК РФ, к лишению свободы на срок 3 (три) года без штрафа и ограничения свободы; ч. 3 ст. 159 УК РФ, к штрафу в размере 000 рублей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание М. назначено путем частичного сложения наказаний за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 и ч. 3 ст. 159 УК РФ, в виде штрафа в размере 000 рублей.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы назначено М. условно, с испытательным сроком в 3 (три) года с наложением на осужденного определенных ограничений.

Как следует из изложенного, суд первой инстанции допустил ошибку при назначении наказания, поскольку М. окончательное наказание по совокупности преступлений назначено без учета наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в виде 3 (трех) лет лишения свободы.

Неправильно М. назначено и окончательное наказание в виде штрафа, поскольку, как усматривается из приговора, ему за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, за каждое из них, назначены наказания в виде штрафа в размере 000 рублей, а по совокупности путем частичного сложения наказаний в виде штрафа в размере 000 рублей,

В связи с этим суд апелляционной инстанции приговор изменил и решение о мере наказания М. по совокупности преступлений изложил в следующей редакции:

— на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательное наказание назначить М. в виде лишения свободы на срок 3 (три) года и штрафа в размере 000 рублей;

— в соответствии со ст. 73 УК РФ считать назначенное М. наказание в виде лишения свободы условным, с испытательным сроком в 3 (три) года, в течение которого он должен своим поведением доказать свое исправление;

— на основании ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на М. обязанность не менять своего постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль над поведением условно осужденных.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ назначенное М. наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно.

Ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления.

По приговору Смоленского гарнизонного военного суда были осуждены: младший сержант Д. за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, к лишению свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, на срок 2 (два) года, а сержант К. за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч.З ст. 286 УК РФ, к лишению свободы на срок 3 (три) года в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, на срок 1 (один) год.

Согласно приговору в период с 1 часа до 2 часов 30 минут 10 июля 2017 г. Д. совместно с К., находясь на территории полигона «Е», действуя из ложно понятых интересов службы, в нарушение требований соответствующих норм общевоинских уставов, решили проверить несение службы по охране военной техники своими подчиненными рядовыми Т. и А., имитируя нападение на указанных военнослужащих, с применением к ним физического насилия и борцовских приемов.

Будучи недовольными несением службы Т. и А., осужденные, действуя совместно, в районах стоянки автомобильной техники, пункта управления полигона и в расположении подразделения применили физическое насилие к потерпевшим, при этом они нанесли им множество ударов руками, а Д. и ногами, по лицу и другим частям тела. Кроме этого Д. коленом пережал горло лежавшему на земле А., тем самым затруднив последнему дыхание. В результате применения насилия К. потерпевшим были нанесены побои, а в результате действий Д. Т. был причинен закрытый перелом костей носа, который квалифицируется как легкий вред здоровью, а А. — закрытая травма грудной клетки с повреждением верхней доли правого легкого в виде одиночного линейного разрыва паренхимы длинной до 4 см, с развитием напряженного пневмоторакса, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Читайте так же:  Как оформить палисадник в аренду

В апелляционном порядке приговор в отношении К. был изменен вследствие несправедливости назначенного ему наказания. При этом судебная коллегия указала в своем определении.

При назначении наказания К. суд учел, что он к уголовной ответственности привлекается впервые, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, как до поступления на военную службу, так и командованием по службе характеризуется положительно, с малых лет воспитывался в неполной семье, без отца.

Далее, мотивируя решение о назначении вида наказания К., суд пришел к выводу о том, что с учетом характера и степени общественной опасности преступления, а также в целях восстановления социальной справедливости, исправление К. возможно только в условиях изоляции от общества и с содержанием его в местах лишения свободы.

С этим выводом гарнизонного военного суда согласиться нельзя, поскольку, определяя вид и размер наказания, суд должен руководствоваться предусмотренным ст. 6 УК РФ принципом справедливости, то есть наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности содеянного, личности виновного и обстоятельствам совершения им преступления.

При рассмотрении дела судом первой инстанции было установлено, что действиями осужденного К. потерпевшим А. и Т. фактически были нанесены побои, которые не причинили вреда их здоровью. При этом данных, безусловно свидетельствующих о том, что К. являлся инициатором преступления и осуществлял в ходе его совершения более активную роль, в материалах уголовного дела и обжалуемом приговоре не имеется.

К тому же, из протокола судебного заседания видно, что в прениях государственный обвинитель просил применить в отношении К. ст. 73 УК РФ, назначив последнему условное наказание.

Принимая во внимание изложенное выше, в совокупности с указанными в приговоре обстоятельствами, смягчающими наказание К., суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что исправление и перевоспитание осужденного возможно без изоляции от общества и реального отбывания наказания, в связи с чем применил к нему ст. 73 УК РФ.

Назначая наказание лицу, с которым заключено
досудебное соглашение о сотрудничестве, за
неоконченное преступление, суд

руководствуется положениями как статьи 66 УК РФ, так и частью 2 или частью 4 статьи 62 УК РФ.

По приговору 235 гарнизонного военного суда Г. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, к лишению свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере ООО рублей. Г. заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, условия которого были им полностью соблюдены. В отношении него был вынесен приговор в порядке главы 40.1 УПК РФ.

При назначении Г. наказания в качестве обстоятельств его смягчающих суд обоснованно признал явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, наличие на иждивении пятерых малолетних детей. Также судом было учтено признание подсудимым своей вины и чистосердечное раскаяние в содеянном, положительные характеристики по военной службе и в быту, привлечение к уголовной ответственности впервые, ходатайство офицерского состава воинской части о смягчении назначенного наказания, наличие ведомственных наград, воспитание без отца и слабое состояние здоровья его матери.

Согласно ч. 2 ст. 62 УК РФ, в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктом «и» части первой статьи 61 настоящего Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

Как следует из ч. 3 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление.

Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 №16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» назначая наказание лицу, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, за неоконченное преступление, суд руководствуется положениями как статьи 66 УК РФ, так и частью 2 или частью 4 статьи 62 УК РФ.

Таким образом, с учетом признанных судом смягчающими наказание обстоятельствами — явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, а также положений ч. 2 ст. 62 и ч. 3 ст. 66 УК РФ, максимальное наказание в виде лишения свободы, предусмотренное санкцией ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, которое могло быть назначено подсудимому, составляет 7 лет 6 месяцев, и именно максимальный срок указанного выше наказания и был назначен судом.

Вместе с тем, остальные указанные в приговоре смягчающие наказание обстоятельства, а именно признание вины и чистосердечное раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики по службе и в быту, ходатайство офицерского состава о снисхождении, наличие ведомственных наград и слабое состояние здоровья матери судом не были учтены при назначении наказания.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции приговор изменил и снизил Г. наказание.

Если адвокат участвует в производстве предварительного расследования или судебном разбирательстве по назначению дознавателя, следователя или суда, оплата его труда производится за счет средств федерального бюджета.

П. был осужден Рязанским гарнизонным военным судом за совершение преступления, предусмотренного п.п. «в», «д» ч. 2 ст. 335 УК РФ, к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с установлением указанных в приговоре ограничений.

Защитник-адвокат Ф., участвовавший в суде по назначению, после провозглашения приговора подал заявление об оплате его труда из средств госбюджета в размере 000 рублей.

Рассмотрев в судебном заседании данное заявление, судья Рязанского гарнизонного суда вынес постановление об его удовлетворении и взыскании указанной суммы, являющейся процессуальными издержками, с осужденного П. в пользу адвоката Ф..

Вместе с тем, согласно ч. 5 ст. 50 УПК РФ в случае, если адвокат участвует в производстве предварительного расследования или судебном разбирательстве по назначению дознавателя, следователя или суда, расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо участников уголовного судопроизводства.

В силу указанных требований закона оплата труда адвоката, участвовавшего в уголовном деле по назначению, должна быть произведена из средств федерального бюджета, после чего эта сумма, отнесенная к процессуальным издержкам, по решению суда может быть возмещена или за счет средств федерального бюджета или осужденного.

Оплата труда адвоката непосредственно осужденным, путем взыскания с него в пользу защитника причитающейся тому суммы, законом не предусмотрена.

По изложенным основаниям постановление суда было отменено в апелляционном порядке.

Похожая ошибка была допущена судьей Ярославского гарнизонного военного суда по уголовному делу С., осужденного по ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 291 2 УК РФ к штрафу.

Защиту прав С. в судебном заседании по назначению суда осуществлял защитник — адвокат С., который после вынесения приговора обратился в суд с заявлением об оплате его труда в размере 000 руб.

Судья своим постановлением, вынесенным по результатам судебного разбирательства, взыскал с осуждённого С. процессуальные издержки в сумме 000 руб., связанные с оплатой труда защитника -адвоката по назначению С..

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», принятие решения о взыскании процессуальных издержек с осуждённого возможно только в судебном заседании. При этом осуждённому предоставляется возможность довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Как следовало из материалов уголовного дела, в судебном заседании принимал участие лишь прокурор, а адвокат С. и осуждённый в судебное заседание не явились. Не содержали материалы дела и каких-либо сведений о надлежащем извещении осуждённого о времени и месте судебного разбирательства, равно как и заявления С. о проведении судебного заседания без его участия.

При таких обстоятельствах, учитывая, что осуждённый С. не был надлежащим образом уведомлен судом о времени и месте судебного заседания, в связи с чем не смог довести до сведения суда свою позицию относительно взыскиваемых процессуальных издержек, постановление судьи было отменено в апелляционном порядке.

Судьям следует иметь в виду, что заявления защитников по назначению об оплате их труда, поданные в суд после вынесения приговора, должны рассматриваться по правилам главы 47 УПК РФ. При этом необходимо руководствоваться разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в постановлении от 20 декабря 2011 года № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора».

Затраты на лечение потерпевших в стационарных условиях взыскиваются с виновных в случаях причинения вреда здоровью умышленными действиями.

По приговору Реутовского гарнизонного военного суда сержант А. наряду с другими преступлениями осужден за превышение должностных полномочий, повлекшее тяжкие последствия, то есть преступление, предусмотренное п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. В 14-ом часу 11 февраля 2017 года, находясь в канцелярии командира роты, А., явно превышая свои должностные полномочия, из корыстных побуждений, потребовал от своего подчиненного рядового Б. передать ему 000 рублей в счет возмещения якобы образовавшейся недостачи имущества роты.

В результате этого незаконного требования А. о передаче значимой суммы денежных средств у Б. развилась депрессивная реакция, сопровождавшаяся чувством растерянности, тревожности, ощущением безысходности, неспособностью рационально справиться с ситуацией. На фоне присущих Б. личностных особенностей 13 февраля 2017 года указанное психическое состояние претерпело отрицательную трансформацию и достигло степени реактивного психоза, которое лишало Б. возможности понимать значение своих действий и руководить ими, в следствие чего он совершил суицидальный поступок, выпрыгнув из окна 3-го этажа казармы. В результате падения Б. получил телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью.

Одновременно суд удовлетворил гражданский иск прокурора в интересах военного госпиталя о взыскании с А. 000 рублей 000 копеек — средств, затраченных на лечение потерпевшего Б. в условиях стационара. Принимая такое решение, суд сослался на ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», указав, что материальный ущерб причинен преступлением.

Вместе с тем, как следовало из материалов дела, непосредственно преступными действиями (бездействием) А. какого-либо материального ущерба государству причинено не было.

Что же касается затрат на лечение военнослужащих в медицинских организациях, то они могут быть возмещены в соответствии с приведенной нормой закона путем привлечения виновных к материальной ответственности, если военнослужащие пострадали от их умышленных действий.

Телесные повреждения, в связи с которыми потерпевший находился на излечении в госпитале, были получены в результате совершенной им суицидальной попытки, а не от умышленных действий осужденного.

По изложенным основаниям приговор в части гражданского иска был отменен, и по иску было принято новое решение об отказе в его удовлетворении.

Органами предварительного следствия Т. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ. В ходе судебного следствия государственный обвинитель просил переквалифицировать действия подсудимого на ч. 1 ст. 118 УК РФ. Потерпевший К. и подсудимый Т. заявили о примирении, подав об этом соответствующие ходатайства, которые были удовлетворены Нижегородским гарнизонным военным судом, а уголовное дело в отношении Т. было прекращено на основании ст. 25 УПК РФ.

Одновременно суд первой инстанции удовлетворил заявленный К. гражданский иск и постановил взыскать с Т. в пользу потерпевшего компенсацию морального вреда в размере 000 тыс. руб.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 2 ст. 306 УПК РФ при вынесении постановления о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ, суд оставляет заявленный гражданский иск без рассмотрения.

В связи с изложенным в постановление гарнизонного военного суда в апелляционном порядке были внесены соответствующие изменения.

Другие статьи:

  • Детские пособие в челябинске Детские пособия в Челябинской области в 2019 году Федеральные детские выплаты в Челябинской области в 2019 г Размеры федеральных пособий рассчитаны на основании Постановления Правительства РФ Постановлением от 24 января 2019 года №32 «Об утверждении размера […]
  • Личная медицинская книжка приказ Медицинская книжка Подборка наиболее важных документов по запросу Медицинская книжка (нормативно-правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое). Нормативные акты: Медицинская книжка Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Медицинская […]
  • Федеральный закон от 18122006 231 фз Федеральный закон от 18122006 231 фз от 18 декабря 2006 № 231 "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" Одобрен Советом Федерации 8 декабря 2006 года Опубликован: Российская газета, № 289, 22 декабря 2006 г. Вступил в силу […]
  • Пособие для инженера по качеству Управление качеством. Мазур И.И., Шапиро В.Д. М. : Высшая школа, 2003. — 334 с. Учебное пособие подготовлено на основе изучения новейшего российского опыта, а также проведения специальных инжиниринговых работ. Книга содержит ситуации для анализа, тесты, […]
  • Приказ безрецептурного отпуска Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 14 декабря 2005 г. N 785 "О порядке отпуска лекарственных средств" (с изменениями и дополнениями) (утратил силу) Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 14 декабря 2005 г. N […]
  • Нотариус новосибирск в выходные Нотариусы, Новосибирск, Центральный район Нотариус Ваина Л. С. +7-383-211-91-88 Новосибирск, Державина, 28 - 301, 3 этаж Нотариус Барсукова И. Н. +7-383-222-24-19 Новосибирск, Каменская, 32 - 608, 6 этаж Нотариус Полосухина Ж. А. +7-383-224-37-70 Новосибирск, […]
  • Ходатайство об освобождении образец моб.:+7(937)341-11-22E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it. Салаватский городской суд Республики Башкортостан Заявитель: адвокат Ризаев Эльман Мамедгасанович РБ, г. Уфа, 450080, ул. Менделеева […]