Аутизм как компенсация

Классификация декомпенсаций. Симптомы и лечение

Декомпенсацией в медицине называют нарушение работы органа или системы органов. Её причинами могут быть длительные тяжелые болезни, общее истощение, интоксикация, нарушение механизмов адаптации к окружающей среде. Все эти воздействия нарушают работу органов и нормальное взаимодействие между организмом и внешней средой.

Некоторое время орган ещё справляется с повышенной или изменившейся нагрузкой – например, увеличивается сердечная мышца или почки выделяют больше жидкости. Такое состояние называют компенсацией. Но через некоторое время или при появлении дополнительных вредных факторов орган перестаёт справляться с работой и возникает декомпенсация – сердечная или почечная недостаточность, частные инфекционные заболевания, нарушения дыхания.

В психиатрии декомпенсацией называют резкое обострение психопатических симптомов болезни, сочетающееся с эмоциональными расстройствами и имеющее психическую природу.

Симптомы декомпенсации в психиатрии

Основные проявления состояния декомпенсации следующие:

  • неадекватное поведение,
  • отсутствие критичности к своему состоянию,
  • нарастающие изменения психики,
  • снижение интеллекта,
  • ухудшение работоспособности,
  • нарушение социальной адаптации.

Исходом эпизода декомпенсации психического заболевания всегда становится углубление дефекта личности.

Классификация вариантов декомпенсации

Проявления декомпенсации зависят от темперамента, характерологических особенностей, окружения и воспитания, акцентуации личности больного. Иногда на симптомы декомпенсации оказывает влияние и причина, её вызвавшая.

Для большинства психических заболеваний стадия декомпенсации проявляется обострением основной психопатологической симптоматики. Например, при шизофрении это приступы бреда и галлюцинаций, при депрессии – попытки суицида.

Наиболее распространенная классификация декомпенсации психических заболеваний – по типу реагирования личности, который схож с акцентуацией характера и заключается в способе реагирования больного на внешние раздражители, вызывающие нарушение работы приспособительных механизмов. Факторы, влияющие на тип реагирования, следующие:

  • моторика,
  • психическая активность,
  • ригидность или наоборот подвижность психических процессов,
  • интра- или экстравертированность больного,
  • наличие различных индивидуальных реакций.

Также выделяют различные варианты декомпенсации в зависимости от действенности личности и активности реагирования на воздействия:

  • астенический – слабый тип, при котором любые внешние раздражители легко изнуряют организм,
  • стенический – сильный тип, воздействия вызывают повышение активности,
  • дисстенический – сочетает в себе черты обеих перечисленных выше типов.

Декомпенсация психопатий

Особым разнообразием отличаются признаки декомпенсации психопатий ввиду большой вариабельности симптоматики внутри данной группы заболеваний. Каждый клинический случай имеет базовую симптоматику, по которой и определяют клинический тип декомпенсации психопатии. Таких базовых типов три:

  • невротический тип,
  • аффективный тип,
  • аномальноличностный тип.

Невротический тип декомпенсации психопатии может протекать по следующим сценариям:

Астенизация – утомляемость, чувство разбитости, невозможность сосредоточиться, головные боли, вегетативные нарушения (потливость, сердцебиение, нарушение пищеварения и слюноотделения), снижение двигательной активности, заострение черт личности.

Ипохондрический синдром – убеждённость в наличии тяжелого или смертельного заболевания, фиксация на состоянии здоровья и отслеживание всех его проявлений, использование мнимой или существующей болезни для манипулирования окружающими.

Обсессивно-фобический синдром – повторные страхи и навязчивые мысли, тягостные, изматывающие, приводящие к постоянному контролю и перепроверке поступков. Обычно заметна связь с ситуацией, вызвавшей декомпенсацию.

Истероневротический тип – демонстративное, преувеличенное проявление симптоматики при не столь значительной её тяжести, вегетативные нарушения, склонность к истерии.

Аффективный тип декомпенсации психопатий включает несколько синдромов:

  • Аффективная неустойчивость – постоянная смена настроения, изменчивость проявления аффективных расстройств, их частая смена.
  • Эксплозивно-дисфорический синдром – сниженный фон настроения, мрачность, раздражительность, злоба, угрюмость, склонность к конфликтам, возбудимость.
  • Субдепрессивный тип – общий фон настроения длительно снижен, отсутствуют стремления и желания, нарушен сон, выраженное недовольство всем окружающим, угрюмость, тревожность.

Аномальноличностный тип характеризуется усилением проявления патологических черт личности. Характерен для шизоидной, параноидной и психастенической психопатии.

Продолжительность декомпенсации психопатии обычно составляет несколько месяцев. Возможны повторные состояния декомпенсации, до нескольких раз в год.

Терапия при декомпенсациях симптоматическая – для купирования приступов двигательного возбуждения используют транквилизаторы, при выраженной продуктивной симптоматике – нейролептики, при суицидальных попытках – антидепрессанты. Большинству больных с декомпенсацией психических заболеваний показаны седативные препараты.

После стихания основных проявлений, возможно подключение к лечению психолога или психотерапевта для адаптации больного к его состоянию и последующей социализации.

Лечение аутизма у детей

Многие попытки найти успешный способ биологической терапии не привели пока к успеху. В настоящее время основное внимание уделяется разработке методов специального обучения и воспитания.

Проведенное нами поисковое лечение позволило предложить систему комплексной терапии, в основу которой положена разработанная М. М. Кабановым концепция реабилитации не только как той или иной степени восстановления социального и личного статуса и ускорения саногенеза, но и как метода подхода к больному. Сформулированные М. М. Кабановым принципы реабилитации в приложении к работе с аутичными детьми могут быть модифицированы и дополнены следующим образом: 1) принцип партнерства врача и семьи, апелляция к ней как к субъекту, а не только объекту, и сотрудничество с семьей (апелляция к самому ребенку как субъекту, по крайней мере в тяжелых случаях аутизма, невозможна из-за специфики расстройства); 2) разносторонность, разноплановость и комплексность работы; 3) единство биологических и социальных методов; 4) ступенчатость как переход одного мероприятия в другое; 5) цикличность как возвращение к решению диагностических, терапевтических и реадаптационных задач на качественно новом уровне улучшения состояния и развития ребенка. Если во взрослой практике лечение при таком понимании направлено не только на ликвидацию болезненных явлений, но и на оптимальное приспособление к среде, то у аутичных детей улучшение их адаптации в каждый момент обеспечивает возможность более адекватного развития психики в дальнейшем. Реадаптация, таким образом, представляет собой не только этап работы, но и одновременно и сущность лечения детского аутизма.

Медикаментозное лечение аутизма . Малые транквилизаторы сколько-нибудь глубокого воздействия на симптоматику не оказывают. Они могут положительно влиять на невротические и некоторые неврозоподобные проявления, обнажая базисные симптомы и помогая тем самым более точной структурной диагностике состояния. Использование их — с учетом индивидуальных особенностей соотношения возбудимости и тормозимости — целесообразно в симптоматических целях: седуксен, элениум — при преобладании возбудимости, триоксазин, медазепам (рудотель) и другие препараты с малым затормаживающим или с достаточным стимулирующим эффектом — при преобладании тормозимости в клинической картине. Мепробамат мы почти не используем из-за его выраженного миорелаксирующего и сомнолентного действия и возможности привыкания к нему. При необходимости общего воздействия на явления невротического регистра и отсутствии специальных показаний к использованию транквилизаторов мы пользуемся для лечения предложенной нами микстурой:

T-rae Valerianae
Т-гае Convallariae majalis
T-rae Leonuri
Extr. Passiflorae
Extr. Craetegi flL Extr. Eleuterococci. T-rae Echinopanacis
T-rae Menthae aa 10,0 Phenobarbitali 0,3-1,0-2,0 .

M.D.S. Капли по числу лет на прием 3-6 раз в день за 15- 20 мин до еды (дозировка фенобарбитала зависит от особенностей состояния).

Соотношение ингредиентов в ней может варьировать в зависимости от индивидуальных особенностей состояния ребенка. При сравнении с плацебо отметено хорошее действие на невротические и неврозоподобные фобии, тики, расстройства засыпания и клинической структуры сна. При длительном приеме реализуется адаптогенное действие элеутерококка и заманихи.

Нейролептики оказывают глубокое, но неоднозначное действие на клиническую картину. Многими психиатрами отмечена парадоксальная стимуляция при их использовании. Аминазин нередко пытаются использовать при лечении аутизма для уменьшения расторможенности и психомоторного возбуждения, но у большинства больных он только усиливает их. Осторожное его применение возможно лишь при достаточной уверенности в снижении порога возбудимости. В противном случае даже однократный прием его может приводить к усилению расторможенности. Галоперидол в малых (транквилизирующих) дозах может уменьшать расторможенность и возбудимость, неплохо купирует ряд фобий. Дозировки его для дошкольников составляют 0,5-1 мг/сутки. Удобнее использовать галоперидол в каплях благодаря отсутствию вкуса и легкости дозирования — в 1 капле содержится 0,1 мг вещества. Тиоридазин (10- 30 мг/сутки у дошкольников) более эффективен при сочетании расторможенности с элементами раздражения и подавленности, аутоагрессивными тенденциями. Нередко он способствует уменьшению страхов и некоторому улучшению общения. В первые 3-5 дней приема у детей с ослаблением тормозимости возможна той или иной степени расторможенность. Как правило, она носит преходящий характер, однако лучше избежать ее путем постепенного наращивания дозы до терапевтической. Если возбуждение сохраняется более 5-7 дней, препарат следует отменить. Действие френолона в дозе 5-10, реже 15 мг/сутки обнаруживается в некотором выравнивании поведения, увеличении его целенаправленности, уменьшении тиков и «ритуалов». Если общению препятствуют страхи, возбуждение, френолон обнаруживает благоприятный эффект. Могут быть использованы небольшие дозы неулептила, которые у ряда больных приводят к упорядочению поведения. Следует отметить, что больные с детским аутизмом, прошедшие курсовое лечение нейролептиками по схеме лечения психозов, либо шоковые методы терапии (атропиншоковая терапия), в последующем чрезвычайно трудно поддаются лечению.

Барбитураты, антигистаминные препараты (пипольфен, димедрол) и бромиды оказывают действие, зависящее от соотношения возбудимости и тормозимости. При недостаточной тормозимости эти препараты оказывают возбуждающее действие вплоть до эпизодов делириоподобных страхов, возбуждений. Обычно реакция больного на эти препараты однотипна. Поэтому анамнестические указания на возникновение возбуждения после приема любого из них мы расцениваем как противопоказание для использования всех этих средств. При необходимости противосудорожного лечения в таких случаях предпочтительнее использовать небарбитуровые препараты либо — при необходимости и возможности — корригировать возбуждающее действие барбитуратов препаратами со стимулирующим компонентом действия.

Как основное психотропное средство для лечения может быть рекомендован амитриптилин (триптизол). Мы пытались применять его, опираясь на отдельные указания о его применении при аутизме и эффективности при атонической олигофрении. При этом выявлены закономерно воспроизводящиеся в динамике лечения подавляющего числа больных эффекты.

Как правило, на 3-5-й неделе лечения аутизма родители отмечают общее впечатление некоторого улучшения. Ребенок становится более управляемым, начинает проявлять интерес к окружающему. На 2-3-м месяце улучшение становится более определенным. В первую очередь это проявляется в изменении типа контакта с матерью — переходе от недостаточного контакта к симбиотическому — либо сглаживании черт последнего, если он к началу лечения был определяющим. Игнорирование других детей постепенно сменяется пассивным интересом, затем — возможностью игр в присутствии других детей и, наконец, первым избирательным пассивным контактом с детьми, как правило, старше или младше себя.

В ходе лечения в зависимости от исходных особенностей игровой деятельности можно отметить свертывание монотонно-стереотипных манипуляций с предметами, появление игр с кубиками и попыток конструирования из них, обращение к расширяющемуся кругу игрушек, игровое моделирование общения. Отчетливо редуцируются страхи. «Феномен тождества» принимает менее грубую форму неофобий. Происходит свертывание сложных «ритуалов» до простых и более редких проявлений. Тики исчезают или становятся реже. Существенные изменения претерпевает речь. Прежде всего расширяется ее коммуникативное использование. На этом фоне увеличивается запас слов и начинает, если она отсутствовала к началу лечения, разворачиваться фразовая речь. Одновременно несколько сокращается количество эхолалий и начинается овладение личными речевыми оборотами. При этом — подчеркнем еще раз — формирование и адекватное использование «я» следует за становлением адекватно используемых понятий «он», «она», «они».

Эти тенденции динамики в ходе применения амитриптилина тем более отчетливы, чем младше больной и чем ближе состояние к классическому синдрому Каннера. Лучший — при прочих равных — эффект отмечен при начале лечения до 5 лет. Правомерен вопрос — не обусловлены ли благоприятные сдвиги, относимые за счет лечения, естественной возрастной динамикой? Сомнениям такого рода способствует сходство спонтанной и терапевтической динамики по качеству и этапности. Однако варьирование доз сопровождается и изменениями состояния, а отмена препаратов на ранних сроках лечения приводит к восстановлению исходной картины. Это, как представляется, подтверждает эффективность амитриптилина. Кроме того, совпадение лекарственной и спонтанной динамики позволяет оценить его эффект как патогенетический.

Полного излечения амитриптилин сам по себе не приносит. Благоприятная динамика выражается в переходе от картин синдрома Каннера к картинам аутистической психопатии. Наиболее стойки нарушения социальных контактов, хотя именно в этой сфере проявляются первые обнадеживающие результаты.

Эффект амитриптилина несколько менее постоянен при органическом аутизме: при снижении порога возбудимости может нарастать апрозексия и усиливаться расторможенность. Ухудшение состояния с нарастанием аутизма, усилением фобий и т. д. может указывать на, вероятно, ошибочный диагноз и наличие шизофрении.

Начальные дозы амитриптилина для детей 3-5 лет составляют 10-15 мг/сутки, терапевтические — 30-45 мг/сутки. Лечение проводится длительно в виде 4-6-месячных курсов с перерывами между ними в 1-3 мес. Примечательно, что именно во время таких перерывов ранее намечавшаяся положительная динамика реализуется особенно ярко. Часто именно в это время происходит овладение навыками, прививавшимися в предыдущие месяцы. Учитывая ранее отмечаемую возможность провоцирования судорожной активности за счет блокирования амитриптилином REM-сна, лечение следует проводить под контролем ЭЭГ и при появлении и нарастании судорожной готовности дополнять противосудорожными препаратами. Осложнения отмечены нами в одном случае в виде преходящего спазма аккомодации. Общепринятый лабораторный контроль проводится раз в 3-6 месяцев.

При наличии выраженной психомоторной нестабильности возможны сочетания с меллерилом, малыми дозами галоперидола, транквилизаторами.

У детей с психическим недоразвитием и задержками развития целесообразно применение глутаминовой кислоты, липоцеребрина, церебролизина, аминалона. По нашим наблюдениям, хотя аминалон и гаммалон идентичны по составу, аминалон может, в отличие от гаммалона, увеличивать возбуждение и провоцировать судорожную активность. Лечение им целесообразно проводить под контролем ЭЭГ и под защитой противосудорожными средствами. Ряд сообщений последнего времени позволяет предположить целесообразность применения L-ДОРА, дрожжевой РНК, ноотропила, пантогама и пиридитола, которые улучшают общение и уменьшают расторможенность.

Витаминотерапия может использоваться в виде применения профилактических доз поливитаминов, больших доз витамина В6 — до 50 мг/сутки в течение месяца, витаминов С и РР. Однако прямого терапевтического действия больших доз витаминов мы не отметили.

По показаниям используются рассасывающие, дегидратирующие (в том числе медицинский глицерин), противосудорожные средства. В комплекс общеукрепляющей терапии целесообразно вводить биостимуляторы (противопоказаны при онкологически отягощенной наследственности) и вещества с адаптогенным действием.

Работа с семьей . Аутичные дети, как правило, — первые, а часто и единственные в семье. Их воспитание проходит под знаком отсутствия родительского опыта, и родители часто не замечают психических нарушений вплоть до наступления возраста, когда ребенок уже, безусловно, должен вступить в достаточно широкое общение. В любом случае 3-й год жизни является критическим для родителей — либо становится очевидной серьезность ранее недооцененных нарушений, либо череда смутных опасений приводит к открытию аномальности ребенка, либо, наконец, это открытие кризисно сменяет предшествующую уверенность в благополучии. Реакции родителей проявляются подавленностью, растерянностью перед лицом неконтактности ребенка, своеобразным комплексом родительской, неполноценности, недоверием к себе как воспитателю, утрированным отказом от себя во имя ребенка, попытками постоянных с ним занятий, тревожными опасениями в связи с предполагаемой ролью «плохой наследственности» и т. д. Это усугубляется невозможностью общения с другими семьями на уровне общения детей, постоянным и невыгодным сравнением своего ребенка с «нормальными» детьми, уменьшением степеней свободы в социальном бытии родителей. Порождаемое аномальностью ребенка напряжение значительно деформирует семейные отношения, нередко определяя их скрытую или явную конфликтность. Изгнание из семьи отцов, не проявивших ожидаемой от них способности к самоотречению и самопожертвованию, взаимные обвинения родителей в происхождении нарушений у ребенка – не частые, но все же наблюдающиеся примеры этого. Но даже в самых благополучных семьях происходят переориентация и смещение акцентов на борьбу за ребенка — сгущение семейной эмоциональности на ребенке с той или иной степенью разреженности отношений между родителями.

Весь этот сложный комплекс реакций определяет позиции родителей в повседневном обращении с ребенком и при обращении к врачу для лечения. Одни из них недооценивают реальные успехи и возможности ребенка, фиксируясь на проявлениях его недостаточности. Даже в относительно мягких случаях они невыгодно отличают ребенка от сверстников, аномальность ребенка порождает стыд за него перед окружающими и раздражает, воспитание строится на запретах нежелательного и жестко-директивных попытках достижения желательного поведения. Другие родители выступают в роли «антрепренеров» и «адвокатов» своих детей, всячески преувеличивая и демонстрируя их достижения и затушевывая недостаточность. Часто родители просто делают многое за ребенка, не замечая совершаемой подмены и приписывая результаты ребенку. Во многих семьях эти полярные типы отношений определяют противоречивость воспитания не только разными членами семьи, но и каждым из них. Стремясь развить ребенка, родители делают упор на вербально-интеллектуальное развитие. Это желательно для них, ибо уравняло бы ребенка со здоровыми сверстниками по наиболее демонстративным показателям, и это возможно, ибо западает преимущественно невербальное развитие. Однако при таком стиле занятия с ребенком не оказывают ему требуемой помощи.

Перед работой с семьей стоит, таким образом, ряд внутренне взаимосвязанных задач: 1) компенсация дезадаптации каждого из родителей; 2) компенсация дезадаптации семьи; 3) привлечение родителей к.грамотной медико-педагогической работе с ребенком и обучение их ее методам. В этой работе мы выделяем три условных структурных этапа .

Страница 1 — 1 из 5
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец

Что такое аутизм простыми словами

Что представляет собой аутизм?

Аутизм – это специфическое состояние человека, проявляющееся в отсутствии желания общаться с другими людьми.

Дети и взрослые люди, страдающие аутизмом, зачастую не обращают никакого внимания на мнение окружения, отказываются жить по общественным правилам. Но это не их причуда, это лишь следствие изменений в структуре мозга.

Признаки аутизма у взрослых

Среди признаков аутизма можно выделить следующие:

  • реакция на эмоции и поведение окружающих людей частично или полностью отсутствует;
  • стремление уйти от любого контакта – эмоционального, психологического или физического;
  • постоянное выполнение одних и тех же действий, например, зацикленность на датах, вопросах, маршрутах;
  • жесткий распорядок повседневных дел;
  • аутист старается не смотреть в глаза собеседнику, пользуется только периферическим зрением;
  • ограниченный словарный запас, нарушение интонационного ударения слов;
  • минимальная жестикуляция при разговоре;
  • неконтролируемые вспышки гнева, агрессии, отрицания.

Светила медицины пока не могут объяснить причин возникновения данного состояния. Многие соглашаются с утверждением, что аутизм – это психологическое состояние человека, при котором он полностью замыкается в своем мире. Однако эти изменения психики невозможно изменить, как и невозможно заставить человека, больного аутизмом, против воли вступать в эмоциональные связи с другими людьми.

Статистика показывает, что мальчиков-аутистов намного больше, чем девочек. Но именно девочке с данным диагнозом труднее прижиться в обществе и хоть как-то поддерживать видимость нормальности.

Предупреждения об опасности

Аутизм, как известно, заболевание не приобретенное, а врожденное. При возникновении первых опасных признаков родителям следует обращаться за соответствующей медицинской помощью. От этого в дальнейшем зависит успех адаптации ребенка к окружающей среде.

Официально аутизм считается болезнью. Но родители, которые воспитывают таких уникальных детей, предпочитают считать его специфическим состоянием, а не диагнозом.

Аутизм заметен почти с самого рождения, но официально диагноз могут поставить после 2-3 лет.

Самым легко заметный признак аутизма: ребенок не может выполнять несколько дел сразу, а фокусируется лишь на чем-то определенном. Его могут не заинтересовать любимые многими детьми вещи. Например, аутист не захочет смотреть мультфильмы или кушать сладости.

Как определить аутизм у маленького ребенка

  • младенец плохо реагирует на звуки, при этом слышит их;
  • отсутствие улыбки, да и улыбка на других лицах не вызывает у ребенка должной реакции;
  • отводит взгляд, и смотрит «сквозь» говорящего;
  • Не отзывается на свое имя;
  • Любит играть с определенными вещами, а не с живыми людьми;
  • часто повторяет одно действие или фразу;
  • смена обстановки или покупка новых игрушек вызывает массу негативных эмоций;
  • резкие и внезапные действия – крик, плач или смех;

Аутист всегда предпочитает быть сам, сторонится не только взрослых, но и сверстников.

Если вы – молодой родитель, проанализируйте поведение своего малыша. Наличия хотя бы трех признаков из приведенного списка просто обязывает вас обратиться к врачу за консультацией. Ведь чем раньше получится выявить проблему, тем легче будет потом помочь не только ребенку, но и родителям справится с таким непростым состоянием.

Читайте так же:  Страховка осаго повышение 2019

Такие дети с особым развитием совершенно не скучают по родителям при расставании, если остаются в привычной для себя обстановке. Ведь для них на первом месте именно вещи и окружающие предметы, а не люди.

Часто аутистов при контакте выдает неправильная речь – односложная и сухая, лишенная эмоциональной окраски. Они не говорят о себе в первом лице, а выбирают второе или третье, или называют себя по имени.

Счастье детей с особенностями развития заключается в пребывании в своем мире с четким правилами и распорядком. Они ходят в одной и той же одежде, каждый день могут есть однотипную пищу, и играть с одной куклой часами. Однотипность и монотонность – вот их идеальный мир.

Встречаются случаи гиперактивности среди аутистов, но чаще это замкнутые и медлительные дети. Иногда они пытаются причинить себе вред – кусаются или царапаются, бьются головой – но эти признаки проявляются не у всех детей.

Люди непосвященные считают детей-аутистов балованными, неконтролируемыми и капризными сорванцами, плохо воспитанными родителями. На самом деле, все обстоит совсем по-другому. Такие дети пытаются при помощи своего поведения ограничить свое общение с внешним миром и людьми, а быть лишь наедине со своим сознанием. Это и есть для них счастье.

Именно поэтому так мало взрослых людей-аутистов создают семьи и заводят детей – это им просто-напросто неинтересно. Ведь у них есть свой особенный мир, в котором им так комфортно оставаться.

Зарубежный опыт реабилитации больных аутизмом

Л. М. Шипицына, И. Л. Первова

В последнее десятилетие проблема аутизма становится все более актуальной в странах Западной Европы и в США. Прошло уже более 50 лет с тех пор, как Лео Каннер привлек внимание к симптоматике, свойственной «детям с ранним аутизмом» (1943). С тех пор взгляды на возникновение аутизма претерпели значительные изменения. Среди проблем, связанных с аутизмом, можно выделить следующие: понятие аутизма, распространенность, этиология, симптоматика, коррекция, обучение, интеграция в общество.

По данным Американской ассоциации по аутизму под термином «аутизм» понимается глубокое врожденное нарушение, носящее био-неврологический характер, которое обычно проявляется в течение первых 3-х лет жизни. Имеются достаточно обоснованные гипотезы, позволяющие считать, что аутизм связан с нарушением структуры и функций головного мозга. У лиц с аутизмом грубо нарушена функция общения и социального взаимодействия, отмечается неравномерность в развитии, выражающаяся в проявлении повышенных способностей в ограниченных областях, таких, как музыка, математика, и сочетающаяся с глубоким нарушением обычных жизненных умений и навыков. Очень многие лица, страдающие аутизмом, имеют сопутствующие нарушения, такие, как умственная отсталость и сенсорные расстройства.

В Великобритании трактовка понятия «аутизм» в большей мере подчеркивает языковые трудности. В частности, Elizabeth Newson (1991) определяет аутизм как глобальное нарушение коммуникации, при котором главную роль играет расстройство языкового кодирования (или выделения смысла) любой словесной конструкции. В качестве сопутствующих факторов она отмечает, что аутичный ребенок испытывает трудности в экспрессивной, жестовой речи, мимике, пантомимике и других видах телодвижений, несущих смысловую нагрузку. Кроме этого, она указывает на социальные сложности практического использования языка, которое предполагает свободный диалог и его изменение в соответствие с темой и обстановкой. Истинная сущность этого нарушения заключается в невозможности кодирования и расшифровки всех коммуникативных модулей, приводит к более серьезной патологии, чем при афазии (нарушении кодирования и понимания смысла произносимой речи, но не мимики и жестов) или при дислексии (нарушении письменной речи).

По среднестатистическим данным распространенность аутизма в мире составляет около 4—5 случаев на 10 тысяч новорожденных, то есть примерно — 0,05%. Однако эта цифра охватывает только так называемый «классический» аутизм, или синдром Каннера, и будет значительно выше, если учитывать и другие типы нарушения поведения с аутичноподобными проявлениями. По разным странам число случаев «классического» аутизма существенно колеблется. Так, например, по данным канадских исследователей конца 90-х годов (S. E. Bryson и др., 1988) оно составляет 10 к 10000 (0,1%). По этим же данным 75% аутичных детей имеют умственную отсталость. Исследователи в США в штате Юта (Е. Ritvo и др., 1989) обнаружили 241 случай аутизма по отношению ко всему населению, то есть около 1,5 миллионов человек, что составляет 4 к 10000 (0,04%). В этих же исследованиях указывается на то, что у 66% из этого числа случаев отмечается умственная отсталость, а у 3,7% имеются сопутствующие синдромы Дауна, Санфилиппа, Ретта и др. По данным ирландских ученых (Мак-Карти и др., 1984), частота встречаемости аутизма 4,3 к 10000 (0,04%). Японские психологи дают цифру 13-16 случаев к 10000 (0,15%) (Т. Sugiyama, T. Abe, 1989). Японцы в качестве одной из причин возрастания случаев аутизма в своей стране называют современные медицинские технологии, оставляющие в живых младенцев, имеющих серьезные неврологические нарушения. По данным немецких и шведских исследований эта цифра существенно ниже: 2 к 10000 (0,02%) (Н. С. Steinhausen и др., 1986; С. Gilberg, 1984). Общая численность аутичных лиц по США составляет примерно 111000 при населении 246,9 миллионов человек (0,04%). Несмотря на статистические различия, большинство авторов, опираясь на многочисленные исследования аутизма, начиная с 1970 года, сходятся на численности в 4,5 к 10000 (0,05%), а встречающиеся отклонения от этой цифры относят за счет критериев диагностики аутизма, а не за счет реальных колебаний распространенности его в разных странах. Что касается половых различий, то все авторы сходятся на том, что аутизм в 2,5—4 раза чаще встречается у мальчиков, чем у девочек, и что нарушения у девочек носят более деструктивный характер, чем у мальчиков.

Аутизм встречается в странах всего мира вне зависимости от расовой принадлежности, этнической группы и социальной среды. Достаточно редко встречаются семьи, в которых имеется более одного ребенка с аутизмом, однако, зафиксирован единичный случай наличия пяти детей с аутизмом в одной семье, что связано с генетическими причинами.

В подавляющем большинстве исследований аутизм понимается не как заболевание с обычной для этой категории явлений этиологией, а как синдром, который описывается как сочетание атипичных поведенческих характеристик.

Среди причин развития аутизма выделяют несколько наиболее часто встречающиеся — как в отдельности, так и в сочетании: фенилкетонурия, краснуха, кишечные заболевания, а также химическое воздействие во время беременности. Существует достоверная статистическая корреляция между синдромом слабой Х-хромосомы и наличием аутизма. Тяжелые инфекции раннего постнатального периода также могут явиться причиной проявлений аутизма. Существует форма аутизма, связанная с целым рядом рецессивных генетических модулей.

При диагностике аутизма выделяются следующие основные симптомы:

— грубое нарушение вербальных и невербальных навыков общения;

— навязчивые движения типа раскачивания, двигательная расторможенность, трясение головой, перебирание пальцев;

— боязнь любых изменений окружения и среды;

— избегание контакта глаз;

— необычная (нетрадиционная) манера обращения с объектами и игрушками, недостаточное развитие игрового воображения;

— грубое нарушение социального развития;

— ограниченность интеллектуальных возможностей. Необязательно все из указанных симптомов могут проявляться при

аутизме. Очень часто, например, аутичные дети идут на контакт глаз, поглаживания и положительно относятся ко всякого рода касаниям. Проявление указанных симптомов может быть обнаружено как в раннем младенчестве, так и позже — к 2, 3 годам жизни.

По работам большинства авторов в развитии личности ребенка с аутизмом отмечаются следующие отклонения: замедленное или недостаточное развитие физических, социальных и учебных навыков; несформированность речевого ритма; ограниченность понимания смысла речи; неадекватное использование языковых форм; неадекватность восприятия речевых, слуховых и тактильных образов, боли, дискоординация.

До настоящего времени наиболее острыми считаются 2 основных вопроса: первый касается сохранности интеллекта у аутичных детей, второй — выделения ведущего симптома. При решении первого вопроса многие авторы относят большинство детей с аутизмом к лицам с нарушенным интеллектом, которые могут проявлять определенные способности в приобретении отдельных навыков. По второму вопросу, со времен Л. Каннера (1943) ведущим симптомом аутизма считают нарушение поведения, выражающееся в отсутствии или резком снижении эмоционального общения с окружающими людьми. Основная полемика между учеными ведется по поводу того, что первично: коммуникативные нарушения или дефекты познавательной деятельности. Чаще всего высказывается мнение, что изначальные нарушения общения мешают конструированию других типов поведения. Реже исследователи ссылаются на нарушение познавательной сферы как на основное, ведущее поражение. Одним из наиболее ярких представителей первого направления является М. Rutter (1983), который отстаивает мнение коммуникативного дефицита, как основного, а этот дефицит обусловлен, по его мнению, тем, что нарушены определенные познавательные процессы.

Не все дети, которым ставится диагноз аутизма, демонстрируют «патологическое» поведение. Глубина нарушений поведения существенно варьирует и тяжесть его проявлений снижается с возрастом. Это еще более усложняет диагностику, т. к. нельзя сказать аутичен этот ребенок, или нет. С точки зрения М. Rutter (1983) в науке недостаточно знаний о процессах, которые обуславливают специфичность поведения при аутизме. Он считает, что до тех пор, пока не будет более детально изучен вопрос когнитивного дефицита при аутизме и его соотношения с нарушенным поведением, полное определение аутизма дать невозможно. До настоящего времени нет единства мнений не только в терминологии, но и дифференциальной диагностике, причинной обусловленности аутизма и его соотношения с детскими психозами, шизофренией, умственной отсталостью и др.

По вопросу подходов к коррекции и компенсации аутизма большинство практиков сходятся на том, что при направленном формировании определенных навыков, аутичные дети могут взаимодействовать с другими людьми.

М. Rutter (1983) считает, что при повышении требований к социальному поведению аутичных детей их реакции и социальные контакты существенно улучшаются. Это подтолкнуло психологов и учителей к использованию бихевиористских методов для формирования социального поведения, навыков общения и речевого развития. S. L. Hurris и J. S. Handleman (1987) указывают, что несмотря на то, что коррекция аутизма связана в основном с тренировкой процедур обучения, приобщение родителей и ближайших родственников ребенка является очень важным моментом и входит в ряд когнитивных бихевиористских методов. При коррекции аутизма зачастую используется воздействие неприятных процедур, для того, чтобы угнетать нежелательное или опасное поведение, такое, как агрессия, самоповреждение, самовозбуждение и т. п. Однако в последние годы все более применяются положительные меры воздействия типа физических упражнений. Методы для лечения аутизма не разработаны, этим детям возможно оказывать лишь реабилитационную и коррекционную помощь.

М. Warnock (1978) высказал ряд рекомендаций по оказанию специальной помощи детям с аутизмом в Великобритании в структуре массового и специального образования. Выбор обучения аутичных детей может быть сделан из трех возможных вариантов: массовая школа, специальная школа для детей с различными типами нарушений и специальная школа для аутичных детей.

V. Lewis (1987) считает, что специальные школы для детей с различными типами нарушений могут принять аутичного ребенка, если учителя понимают его специфические особенности и нужды. В связи с низким процентом встречаемости аутизма специальных школ для этой категории детей крайне недостаточно, а размещение их в другого типа специальные школы осложнено тем, что они носят интернатный характер, и детей отпускают домой либо в каникулярное время, либо раз в неделю на выходные. Это не всегда хорошо для аутичного ребенка, т. к. общение с семьей дает ему очень многое. В интернатного типа учреждения могут быть помещены дети, которые не могут находиться дома по ряду обстоятельств. Пребывание в таких учреждениях имеет особое значение в подростковом возрасте, т. к. помогает развитию у подростков с аутизмом социальных навыков и определенной самостоятельности.

Е. Newson (1992), рассматривая пути коррекции аутичных детей, прежде всего обращает внимание на трудности контакта с ребенком, особенно в возрасте 2,5—3 лет. Наибольшее значение имеет основное нарушение и то, на что в первую очередь необходимо воздействовать в ходе коррекционной работы с ребенком. Одни исследователи-практики склоняются к тому, что первоочередным является устранение центрального нарушения в системе аутичных проявлений, другие — считают, что более эффективным будет прямое воздействие на причину возникновения аутизма. Невозможно осуществлять коррекцию всех нарушений одновременно, поэтому требуется разработка определенных систематизированных стратегий воздействия. К сожалению, часто разработка и воплощение программ упираются в такие банальные проблемы, как нехватка времени у учителей, воспитателей, родителей и отсутствие денег у исследователей.

Е. Newson (1992) считает, что нельзя бездумно хвататься за любые появляющиеся программы обучения детей с аутизмом, т. к. только тщательное соотнесение ожидаемых результатов с индивидуальными особенностями ребенка может привести к правильной оценке эффективности той или иной программы.

Е. Newson совместно с двумя своими коллегами G. Jones и Е. Meldrum при поддержке Министерства здравоохранения Великобритании предприняли двухгодичное исследование (начиная с 1991 г.) по оценке результатов различных методов раннего вмешательства на аутичных детей. Каждый из методов основывается на обучении определенным навыкам, исходя из того, чтобы ребенку с аутизмом, в силу его специфических особенностей, было легче освоить ту или иную деятельность. Предлагаются четко спланированные достаточно традиционные методы воздействия на ребенка:

— удерживающая (холдинг) терапия («усиленные касания»);

— бихевиористский (поведенческий) подход;

— метод выбора («любить — это быть счастливым с тем, кто у тебя есть»);

— эвритмия (подкрепленная музыкой коммуникативная терапия).

Удерживающая терапия (холдинг-терапия)

Холдинг терапия — «форсированная поддержка» как метод была впервые предложена М. Welch (1983), и затем вошла в рамки теоретических исследований в области «этологии» (науки о поведении организмов в среде, в том числе и о поведении человека). Этот метод состоит в попытке форсированного, почти насильственного образования физической связи между матерью и ребенком, т. к. именно отсутствие этой связи считается сторонниками этого метода центральным нарушением при аутизме. Другие аспекты проявления аутизма, например, такой, как глобальный дефицит языкового общения, либо игнорируются, либо их значимость снижается.

Назначение холдинг терапии — пробиться через неприятие ребенком матери и развить в нем ощущение и привычку чувствовать себя комфортно. Этот подход включает в себя большую работу с родителями по разъяснению необходимости приучения ребенка к контакту с усиленным включением тактильных ощущений до тех пор, пока он не почувствует приятность от такого общения, несмотря на свое начальное отторжение. Специалисты советуют матерям во время тактильного контакта с ребенком говорить ему о своих чувствах, включая даже проявление гнева на его сопротивление, они верят в то, что ребенок способен понимать язык и чувства матери, несмотря на то, что его эмоциональные особенности препятствуют процессу восприятия материнской ласки.

Различают систематические удерживающие упражнения, проводимые ежедневно, и специально организованные упражнения, которые проводятся в состоянии возбуждения у ребенка или из-за каких-либо других изменений его эмоционального поведения. В первые месяцы ребенку с аутизмом эти упражнения крайне неприятны, и он сопротивляется до тех пор, пока не обессилит. Крайне важно преодолеть детское сопротивление, что является критическим периодом дальнейшей эффективности предпринимаемой терапии. Авторы метода считают, что для того, чтобы ощутить комфортное состояние, надо испытать чувство дискомфорта. А для того, чтобы почувствовать защищенность, надо испытать состояние беззащитности. Исходя из этого, для достижения последующего эффекта по ощущению чувства комфортности, ребенок вначале должен быть ввергнут в состояние дискомфорта. Для провокации неудовольствия у ребенка предлагаются такие упражнения, как например: показ желанных предметов без возможности завладеть ими или дотронуться до них; предотвращение попыток ребенка сориентироваться в пространстве, поворачивая голову или оборачиваясь; воздействие на ребенка такими стимулами, которые являются для него сверхчувствительными (длительный поцелуй, если он этого не выносит, шептание прямо в ухо, если у него повышенная чувствительность к близким звукам и т. п.). Мать должна четко контролировать и предотвращать на вербальном и действенном уровне любую попытку ребенка причинить ей вред, но в то же время она должна продолжать упражнения. Именно в этом заключается двойственность ее роли. С одной стороны мать, должна дать ребенку почувствовать свою исключительность, и в этом отношении проявлять себя как сильная личность, а с другой стороны, — она должна выступать в роли защитницы. Занятие с ребенком заканчивается после того, как стороны пришли к соглашению, то есть после того, как ребенок прошел через этап истощения и подчинения, что позволило матери предоставить ребенку комфортные условия покоя или спокойной непродолжительной игры. Она и сама в этот момент находится в состоянии истощения как физически, так и эмоционально. Такое занятие занимает обычно не менее часа, а зачастую и гораздо больше. Несомненно, совместный опыт матери и ребенка, приобретаемый в процессе таких занятий, формирует возрастающее чувство взаимной привязанности и, как результат, закрепляет коррекционное воздействие на аутизм. Однако такой подход дает возможность ссылки на случаи полного «выздоровления» при аутизме. Поскольку достоверных результатов от применения метода с тщательным обследованием ребенка до и после терапии не имеется, это утверждение нельзя считать обоснованным. Несмотря на это, существует одно общее мнение по поводу метода холдинг-терапии: дает она какое-либо улучшение в состоянии ребенка, или нет, но в нее безусловно входит компонент, который умышленно вызывает у ребенка отвращение и стресс. Как только ребенок физически истощается, неприятная стимуляция заканчивается, и в этот момент, когда какое-либо стереотипное поведение у ребенка отсутствует и на первый план выступает активное внимание, и начинают действовать процессы, улучшающие его состояние. Мать или отец начинают восприниматься ребенком как положительный стимул, поскольку это ассоциируется с прекращением беспокоящих факторов, благодаря чему ребенок становится более открытым к установлению социальных контактов, взаимодействий между ребенком и взрослым.

Бихевиористские подходы основаны на теории обучения: проще говоря, специалист составляет индивидуальную систему обучения для каждого ребенка таким образом, что любое положительное проявление его поведения вознаграждается (усиливается), а любое негативное — либо игнорируется, либо порицается или даже наказывается.

О. I. Lovaas (1977) рассматривает аутизм как совокупность проблем и видит причины его возникновения в нарушениях высшей нервной деятельности, которые не позволяют проводить обучение ребенка в условиях обычной окружающей среды, так как у такого ребенка сформировано особое поведение, которое автор называет «несовершенным». Это поведение связано со значительным снижением внимания, нарушением контакта глаз, низким развитием социальных навыков, отсутствием обычных эмоциональных реакций, эмпатии, недостаточным речевым развитием, слабостью воображения, наличием крайне небольшого числа игровых навыков и низким уровнем самообслуживания. Под несовершенным поведением подразумевается наличие агрессивных реакций, направленных на себя и других, включающих вспышки гнева, стереотипные и причиняющие вред себе и другим действия.

О. I. Lovaas (1977), как и другие бихевиористы, настаивает на том, что программы обучения должны включать регулярную диагностику ребенка в динамике выполнения программы для определения степени ее воздействия. Он подчеркивает важность процедуры конструирования поведения в той части программы, которая ведет к позитивным сдвигам в поведении ребенка. Специалистов, которые должны проводить в жизнь эти программы, необходимо тщательно подготовить, научить приемам формирования подражания в поведении ребенка, развития его абстрактного мышления и речи.

Критики бихевиористских программ считают, что они наиболее эффективны в выработке контролируемых имитационных действий на элементарном уровне, однако они менее пригодны для осуществления вариативного самостоятельного поведения. Эти программы также продуктивны в тренировке точного копирования речевых паттернов, необходимых в повседневных ситуациях, но не годятся для формирования способности к спонтанному свободному диалогу. С учетом этой критики бихевиористы в своих программах существенно увеличивают интенсивность и продолжительность ежедневных воздействий на ребенка и усиливают сложность и углубленность своих занятий. К примеру, некоторые из заключительных коррекционных мероприятий включают обучение приемам чувствовать, заботиться о других, формируют эмпатию, спонтанность, любознательность, фантазию. Поэтому в некоторых случаях, у более способных детей, оказывается, что с помощью бихевиористских программ достигается такой высокий уровень развития, что некоторых из них по проявлениям поведения не отличить от нормальных сверстников.

Структура программы в качестве основной цели предусматривает необходимость наибольшего приближения аутичного ребенка к возможностям обучения нормальных детей. Нормально развитый ребенок учится везде и всегда, включая вечернее время, выходные и каникулы. Множество типов поведения, соответствующие огромному числу возможных ситуаций, ребенок наблюдает и учится подражать большому количеству людей, включая сверстников. Дети с аутизмом, в связи с имеющимися нарушениями развития, не могут обучаться таким же образом. Для того, чтобы добиться оптимальных результатов в их коррекции и обучении, необходимо, чтобы взрослые, работающие с ребенком, были обучены умению заполнять все жизненное пространство ребенка в школе, дома и в свободное время.

Группа, работающая с аутичным ребенком, может состоять из нескольких начинающих специалистов, одного или более опытных, из родителей, и время от времени в нее целесообразно включать сверстников ребенка. Включение родителей, других членов семьи, сверстников является жизненно необходимым и обуславливает генерализацию терапевтического эффекта.

На ранних этапах большая часть времени уходит на обучение ребенка имитации, в основном, невербально и лишь иногда вербально. Имитация является ядром этого метода. Со временем ребенок начинает посещать дошкольное учреждение или школу, вначале лишь часть учебного дня, затем более длительное время. Специалисты должны заранее решить, в каких школьных заданиях ребенок может добиться наибольшего успеха. Необходимый навык затем вырабатывается и далее шлифуется дома до того, как ребенок будет участвовать в коллективной деятельности. Таким образом, ребенок уже будет подготовлен к участию в той или иной деятельности, нужно лишь перенести навыки выработанного поведения из привычных домашних условий в школьную среду. Тонкость имитационной подготовки заключается также в обучении искусству наблюдения: «дети учатся учиться, наблюдая за тем, как учатся другие дети».

Согласно программе, дети должны обучаться 40 часов в неделю, но посещать школу неполный учебный день на протяжении 6—12 месяцев. Трудно проследить, насколько реальным может быть данный вид терапии в школьных условиях. Кроме того, неясно, надо ли использовать в школе систему наказания.

V. Lovaas (1977) демонстрирует впечатляющие результаты своей интенсивной работы с аутичными детьми, однако, при менее интенсивной поведенческой терапии (менее 40 часов в неделю) достижения не столь велики. Например, сравнительные исследования группы детей, которая получала 40 часов в неделю терапии в течение двух лет, и контрольной группой, получавшей только 10 часов в неделю, показали, что 9 из 19 семилетних детей, получивших интенсивную терапию, достигли нормы как по интеллектуальному уровню, так и по школьной успеваемости, в противовес только одному ребенку из контрольной группы. Дальнейший срез в возрасте 13 лет подтвердил эту статистику. Таким образом, чтобы поведенческая терапия дала результат, она должна представляться всеми заинтересованными лицами, работающими с ребенком, такой, в которой успех коррекционного воздействия прямо пропорционален объему воздействия.

Однако нет оснований считать, что современные поведенческие программы вмешательства могут быть одинаково пригодными для всех аутичных детей.

Групповая терапия основана на методике доктора Kitahara (цит. по Е. Newson, 1992), которая применялась ею в частной школе города Токио, а затем в Бостоне (школа Higashi), где аутичные дети обучаются вместе с нормально развитыми детьми, то есть имеется интегрированное обучение. Основной идеей школы является соответствие групповой норме и имитация выработанной модели поведения.

Главным принципом школы является формирование у ребенка, так называемого, «ритма жизни» методом слияния с групповыми процессами.

Основная часть этого ритма ощущается физически. Как бы происходит слияние восточной философии, которая связана со скрытыми взаимоотношениями между интеллектом, телом и душой, и принципами японской педагогики, которая основана на групповом обучении в большей степени, чем на индивидуальном, причем, награда групповых решений более предподчительна, чем индивидуальных.

Цели групповой терапии сводятся к следующему: стабилизировать детскую эмоциональную сферу, которая находится в ослабленном состоянии, что предполагает поддержку ребенка ритмом группы, принимающей его как себе подобного и большое значение здесь имеют опять же совместные физические упражнения; улучшить физическое развитие и навыки самообслуживания ребенка, главным образом через подражание группе; нормализовать интеллектуальное развитие через высоко структурированные и имитационные повторения различного рода шаблонов.

Эта практика расходится с традиционными ведущими принципами обучения аутичных детей, которые, наоборот, направлены на то, что ребенок нуждается в индивидуальном внимании, в индивидуальной программе для адекватного развития.

Детей достаточно долго разубеждают в необходимости совершать индивидуальные спонтанные действия и побуждают вернуться «в строй» зачастую силовыми методами. Например, внимание к деструктивному поведению, такому, как агрессия, нанесение себе вреда. Само подхлестывание основано на преимущественном использовании переноса направленности этого поведения. Этот перенос заключается в том, что ребенок насильственно препровождается в лоно группы. Например, когда ребенок бросает поднос для еды, направляясь на свое место, взрослый незамедлительно дает ему другой поднос, и ребенок продолжает двигаться вместе со всеми детьми в том же направлении. Когда ребенок начинает бить себя по лицу, взрослый моментально возвращает руки ребенка в то положение, в котором находятся руки у всех детей группы. Использование переноса направленности действия взрослого состоит из неакцентированной реакции невербального характера, либо аффективного. Таким образом, получается растворение любого проявления деструктивного поведения в групповом процессе.

В школе Higashi проводится тщательное обследование детей как при поступлении, так и регулярно в процессе обучения. Тем не менее результаты такого обследования не трансформируются ни в индивидуальные программы для каждого ребенка, ни хотя бы в какие-то меры по проведению индивидуальных лечебных мероприятий. Интересно, что эти данные не реализуются и как рабочие документы, доступные персоналу, и никоим образом не влияют на практику обучения и воспитания, осуществляемую персоналом школы. Они делаются больше для проформы, так как групповые действия являются основными, а на индивидуальные нужды ребенка внимания не обращают. Например, если у ребенка отсутствует речь, то ему не предлагается изучение жестовой речи, он просто должен влиться в упражнения по декламации или пению, которые осуществляет группа, издавая хотя бы приблизительно похожие звуки. Ребенок должен сидеть тихо и слушать словесные объяснения, даже если он ничего не понимает. Физические упражнения и групповой распорядок дня являются центральным звеном программы Higashi, школьный учебный план плохо доходит до каждого ребенка, так как мало внимания уделяется тому, чтобы каждый ребенок разобрался в понятиях и значениях, а первостепенную значимость имеет лишь формальное выполнение деятельности. Процесс обучения в школе основывается на механическом запоминании и на имитационной деятельности. Например, каждый месяц заучивается новая песня, которая повторяется неоднократно в течение дня, а кроме того, происходит проговаривание в виде декламации большого количества событий и фактов.

Оценка эффективности программы Higashi показала, что наибольшим ее достижением является контроль стереотипных и деструктивных действий, а также развитие навыков самообслуживания, типа пользования туалетом и принятия пищи. Как только дети вырабатывают заданный «жизненный ритм», их паттерны сна, приема пищи, гигиенических навыков нормализуются. В этом ритме заложено успокаивающее действие, которое помогает осуществлению продуктивной деятельности.

Способность ребенка к самоконтролю возникает под действием присущего группе паттерна единообразия, благодаря высокому уровню прогнозирования групповых достижений и вследствие помощи взрослых. В связи с тем, что прогнозирование группового поведения расписано поминутно, дети очень быстро интегрируются в динамику групповой активности. Эффект в изменении их поведения может наблюдаться незамедлительно. Например, шестеро английских детей в течение 4-х месяцев были включены в данную программу и продемонстрировали, по данным опроса родителей, значительно опережающую обычную успешность в осуществлении указанных типов поведения. Вместе с тем по вопросам общения и социального взаимодействия существенных достижений не наблюдалось.

Хотя групповое обучение теоретически должно обеспечивать процесс общения и социализации между детьми, на практике в этом отношении данная программа достигает меньших успехов, чем традиционные школьные методы. Инспекторы национальной ассоциации по аутизму смогли отметить только один пример взаимопомощи между детьми во всей школе за время недельного пребывания, что существенно ниже количества подобных случаев в традиционных школах. В связи с этим есть основание считать, что следование групповому ритму существенно отличается от проявлений действительного социального подражания, что зачастую особенно трудно дается аутичным детям. Усилия школы, направленные на нормализацию поведения, на базе имитационных принципов, оказываются несостоятельными и истинного подражания не происходит, так как оно не может успешно осуществляться без индивидуального учета особенностей развития личности ребенка и его возможностей.

Однако нельзя недооценивать важность метода школы Higashi в успокаивающем действии на возбужденных детей и детей с деструктивным поведением. Без сомнения, в этой программе имеется многое, чему можно поучиться, особенно с точки зрения физического развития детей. Используя эти методы в совокупности с индивидуализацией подходов к социальному и интеллектуальному развитию детей, можно достичь положительных сдвигов в обучении аутичного ребенка.

A. S. Kaufman (1950), предлагает метод выбора, который предусматривает работу с аутичным с ребенком один на один в течение всего дня. Этот метод не является чем-то принципиально новым, а вытекает из длительного опыта A. S. Kaufman по обучению своего собственно аутичного сына, который не является типичным представителем аутичных детей, т. к. обладает очень высоким уровнем интеллекта. Он достиг очень хороших показателей как в области обучения, так и социальной реабилитации.

Метод выбора состоит из двух основных частей: первая направлена на изменение точки зрения родителей и учителей на ребенка, вторая -предполагает влияние этого нового отношения к ребенку на поведение родителей и учителей таким образом, что сам ребенок тоже начинает изменяться. Метод выбора не предполагает следование каким бы то ни было теориям возникновения аутизма, он лишь допускает наличие того, что коммуникативные и когнитивные затруднения могут быть биологически обусловлены. Он также предполагает, что мозг ребенка обладает способностью восстанавливать свои функции до нормального состояния при создании соответствующих условий.

Изменение отношения родителей и учителей прежде всего заключается в выборе, который они делают между состоянием счастья и состоянием горя и разочарования от того, что у них есть такой ребенок. Родители должны принять решение принимать своего ребенка таким, каков он есть, чтобы их любовь не зависела от каких бы то ни было изменений, происходящих в нем. Если родители отбрасывают все негативные эмоции по поводу нарушений, имеющихся у ребенка, они скорее отмечают продвижение ребенка вперед. Ребенок рассматривается как субъект пытающийся настолько, насколько это возможно, освоить мир, который он не понимает. Его мучительное и стереотипное поведение, его социальная несостоятельность являются выражением невозможности самоконтроля, в связи с чем ему необходим опыт полного принятия его таким, каков он есть, что бы он ни делал, вместо того, чтобы подчинять его требованиям других людей.

Успех достигается взрослыми при индивидуальной работе с ребенком и при взаимодействии с ним на компанейских началах, чтобы ребенок понимал, что ему больше не нужно отгораживаться от окружающего мира. Необходимо играть с ним в его игры, принимая как должное все, что бы он ни делал, проявляя энтузиазм в любой, выбранной им деятельности и по-настоящему присоединяться к нему в этом, например, имитируя его стереотипные действия. Можно также предлагать ребенку какую-то свою деятельность, но всегда быть готовыми к отказу. Абсолютный энтузиазм взрослых по поводу того, что делает ребенок, должен быть ярко выраженным до степени крайнего преувеличения, для того, чтобы у ребенка не закралось и тени сомнения в том, что он любим и нужен и что все люди, которые его окружают, счастливы от того, что он такой, какой есть. На практике, конечно, встречаются существенные различия между тем, что родители имитируют, и между искренностью в поддержке любой деятельности ребенка.

Наиболее важным в этом методе является то, что ребенок, будучи крайне чувствительным, должен быть изолирован от всех, кто не знаком с принципами метода выбора. Для этого ребенку организуют собственное жизненное пространство — это одна комната или комната, совмещенная с ванной и туалетом, предпочтительно с односторонним зеркалом для возможности наблюдать за ним. Ребенок проводит все свое время, иногда в течение нескольких лет в этой комнате. Окно может пропускать свет, но не открывать обзора в окружающий мир. Ребенку предоставляется абсолютное позитивное отношение посредством изоляции. Некоторые исследователи подвергают сомнению этот метод с точки зрения этики и здоровья, однако A. S. Kaufman (1980) считает, что это единственный путь предоставить ребенку возможность абсолютного самоконтроля в течение всего времени. Аспект замкнутости, конечно, затрудняет использование данного метода в школьных условиях.

Экспертиза результатов применения метода выбора показала положительные изменения в состоянии родителей, которые полностью изменяли свое отношение к сложной ситуации, связанной с аутичным ребенком. При этом дети для них объективно становятся менее невыносимыми, чем раньше. Этот метод не причиняет зла ребенку и может иметь успех. При этом необходимо улучшить содержание обучения, с использованием новых аспектов коррекционного процесса, возникающих при использовании метода.

Е. Newson (1992) считает, что энтузиазм, выражаемый взрослыми, является слишком интенсивным раздражителем для состояния аутичного ребенка, который перекрывает или блокирует небольшие, но очень значимые для ребенка социальные сигналы. Это в некоторых случаях еще более ослабляет ребенка в социальном аспекте. С этой точки зрения преследование цели «быть счастливым» может оказывать неослабевающее гнетущее действие, несмотря на то, что ребенок является центром воздействия длительной проверки.

Подкрепленная музыкой коммуникативная терапия

Этот метод берет начало в подходе, который предполагает, что нормально развивающиеся младенцы чрезвычайно предприимчивы в своих социальных взаимоотношениях. Это выражается в том, что развитие паттернов нормального общения происходит через процесс осуществления ребенком и его ближайшим взрослым окружением возрастающих по сложности взаимодействий, в которых младенец принимает активное участие с первых месяцев своей жизни. Нормальный младенец от рождения обладает способностью использовать невербальные навыки общения, такие, как соответствующий контакт глаз, хватание, положение головы и тела, улыбка — все это появляется задолго до того, как произносятся первые слова или производятся первые жесты. Таким образом, ребенок способен не только сам реагировать на взрослого, но и предлагает взрослому, довольно своеобразными способами, откликнуться на его призывы. Младенец может выражать свое одобрение и неодобрение, чувствовать, проявлять и разделять определенные стремления, просить что-либо, принимать или отвергать что-то с удовольствием, скукой или гневом, он может даже поддразнивать мать, используя движения и контакт глаз, — и все это может наблюдаться до достижения 12 месяцев.

Нормально развитые младенцы способны осуществлять такие действия в связи с тем, что они социально адаптированы, у них формируется эмпатия, которая предполагает функциональное использование контакта глаз и коммуникативное использование любого типа неязыкового общения. Без этого использование языковых средств детьми будет абсолютно невозможно, т. к. потеряется возможность диалога. Несомненно, социальная адаптация и социальная эмпатия это те компоненты, которые у аутичного ребенка находятся в состоянии дефицита, а речевые нарушения еще более затрудняют процесс понимания и выработки навыков в этом направлении. В то же время большинство родителей аутичных детей находят, что их дети способны осуществлять грубые, разрушительные игровые действия и в этот момент их отношение к родителям улучшается.

В построении программы обучения музыкальной коммуникативной терапии исходит из этого наблюдения. Целью программы является предоставление аутичному ребенку определенных рамок, в которых он мог бы почувствовать реализацию своих возможностей, которые для нормального младенца являются естественным видом коммуникации, и таким образом создать паттерн диалогического общения для дальнейшего речевого развития. Эта терапия пытается создать что-то вроде диалога с ребенком любым способом, в котором предложения к контакту могут поступать с обеих сторон. Большая часть этого обмена информацией в основном осуществляется в понятиях языка телодвижений, включая бег, прыжки, а также вокал, вдохи, контакт глаз и зрительное сосредоточение на одних и тех же объектах, таких, как шелковый шарф, размещенный между взрослым и ребенком, воздушный шарик, диванная подушка и т. д. Со временем взрослые начинают обозначать пением действия ребенка, придавая словам одобрительный оттенок, значимость и силу.

Данный вид терапии отличается от традиционной музыкотерапии тем, что здесь основная цель музыкального воздействия заключается в создании отношений не между музыкой и ребенком, а между ребенком и тем значимым для него человеком, с которым он проводит все свое время. Для детей в возрасте до 4-х лет, которые еще не посещают детских учреждений, таким значимым человеком может оказаться кто-то из родителей. Для детей, проводящих в школе полный учебный день, лучше всего, чтобы им стал их учитель и было бы неплохо, если бы у него была возможность хотя бы один час работать с ребенком наедине, а не только фронтально.

Совместные занятия ребенка с учителем и музыкотерапевтом позволяют: во-первых, формировать навыки музыкальной помощи в общении, которое более всего на данный момент необходимо ребенку (тогда как в традиционной музыкотерапии польза от взаимоотношений, устанавливаемых терапевтом, зависит от возможности переноса их на других людей, что можно считать за счастье, если это происходит); во-вторых, учитель использует в классе ритмы и диалоги, проработанные в музыкальной комнате, и может брать их за основу при обучении в течение недели. Причина, по которой музыка становится помощником, объясняется тем, что она более гибкая, чем разговорный язык, особенно, если используется в сочетании с движениями. Музыкой можно выразить вербальное или жестовое приглашение, она может заменить отклик, может подождать, когда ребенок справится, может повторить фразу, может выразить печальное или ликующее настроение. Она может имитировать разные голосовые или дыхательные звуки, отметить какой-то значимый момент и дать ребенку просодическую и лексическую структуру фразы. Подавляющее большинство наиболее продуктивных моментов лучше проводить в спокойной обстановке созерцания, когда взаимодействие учителя и ребенка становится почти подпороговым с точки зрения пения и развивается на базе почти неуловимой взаимной игры касаний, шепота и взглядов. Это как раз та чувствительная реакция на настроение, которая наиболее контрастирует с методикой выбора и позволяет различать чувства, испытываемые во время занятий. С помощью музыкальной коммуникативной терапии до ребенка пытаются довести практическое понимание того, что и диалог, и взаимодействие возможны, и ввести его в состояние поддерживания этого типа общения через опыт, который сам по себе коммуникативен и является аналогом активной речи. В процессе занятия ребенок сам формирует сильные личностные и доверительные связи со своим учителем, которые переносятся в класс и сохраняются в течение всей учебной недели.

Лингвистические навыки устной или жестовой речи накладываются на те рамки, которые созданы этой предварительной работой и, как оказалось, обучение речи идет с большей гибкостью и социальным отзвуком, чем когда работают только по линии коррекции поведения. Звуковое повторение не является большой проблемой для аутичных детей, и они могут осуществлять перенос сформированных навыков более свободно.

Необходимо подчеркнуть, что музыкотерапия является частью школьного учебного плана, как бы «проторяет путь» для обучения по другим дисциплинам, что, в свою очередь, формирует целостную систему школьной интеграции.

Музыкальная коммуникативная терапия пригодна для любого ребенка с аутизмом, вне зависимости от тяжести нарушения или от интеллектуального уровня. Более способные дети, пройдя через эту терапию, могут быть возвращены в массовые школы, где помощь им уже будет оказываться посредством других приемов, в большей мере развивающих эмпатию и социальную адаптацию, но на более высоком уровне. Для менее способных детей наличие более высокой степени коммуникации также позволит достигнуть больших успехов в обучении и социализации.

Рассмотренные выше методические подходы имеют как общие, так и отличительные черты, но ни один из них не может претендовать на то, чтобы быть панацеей во всех случаях при обучении и коррекции детей с нарушениями по типу аутизма.

ПОМОЩЬ И ПОДДЕРЖКА АУТИЧНЫХ ДЕТЕЙ В НИДЕРЛАНДАХ

В Нидерландах вопрос помощи лицам с аутизмом решается либо с точки зрения медицинского подхода к пониманию причин возникновения аутизма, либо с точки зрения психологической. Если говорить о медицинском подходе, то пациент получает медицинское лечение как больной, имеющий органическое церебральное нарушение, однако, результаты такого лечения не совсем удовлетворительны, поскольку медики не могут купировать суть проблемы. Они в большей мере справляются с выраженными нарушениями поведения и прежде всего с проявлениями эпилепсии или гиперактивности, повышенной агрессивностью. Очень часто неплохие результаты дает постоянный прием лекарств при нарушениях сна.

В противовес этому психологический подход концентрируется на изменении поведения, на коррекции когнитивных нарушений и на развитии функциональных возможностей ребенка. Работа психологов в основном направлена на развитие способности взаимодействовать. Психологическая коррекция имеет следующие направления:

— специальная стимуляция и обучение для компенсации отставания в развитии;

— устранение или ослабление проявлений деструктивного поведения, невозможного для окружающих и затрудняющего формирование учебных и социальных навыков;

— предотвращение вторичных отклонений.

Психологический подход находится в жесткой зависимости от окружающей среды, в которой находится человек, имеющий аутичные проявления. Только наличие четкой структуры и хорошо организованного взаимодействия с окружающими может дать плодотворный эффект в преодолении когнитивных нарушений. В связи с нарушением мышления и самоконтроля, с отсутствием любознательности и наличием узкого кругозора, необходимо стимулировать все виды деятельности ребенка. Прежде всего голландские специалисты считают, что необходимо сознательно строить процесс обучения ребенка с другими детьми в его повседневной жизни. Исходя из этого, огромное значение приобретает выявление возможностей и интересов ребенка. Кроме того, необходимо специально формировать и закреплять целый ряд обычных навыков, которые у нормального ребенка развиваются спонтанно. Примером этому может служить узнавание, различение и выражение различных чувств, навыки общения и взаимодействия с другими людьми (например, контакт глаз или просьба о помощи в непредвиденной ситуации), занятия в свободное время. Одним из условий формирования новых навыков является очень медленное продвижение и достижение видимых целей. В связи с невозможностью прямого переноса сформированных навыков, необходимо заполнить весь день ребенка четко регламентированной деятельностью. Вместе с тем обязательным является использование различных компонентов деятельности без закрепления изолированных навыков. Например, обучая ребенка приготавливать кофе, необходимо одновременно стимулировать его к использованию соответствующего речевого сопровождения, визуального контакта и двигательных реакций. Поскольку ребенок теряет приобретенные навыки в групповой ситуации, необходимо использовать жесткий индивидуальный подход в разумных пределах.

Большое внимание в системе психологической коррекции уделяется работе с семьей. Важное значение здесь имеет не только практическая, но и эмоциональная помощь. В этом отношении в системе психологической помощи наблюдается переход от строго ориентированного на ребенка воздействия, к семейной или ситуационной терапии. Это вызвано, с одной стороны, стремлением родителей самим корригировать своих детей и наиболее полно включаться в процесс коррекционного обучения, что иногда просто необходимо, т. к. при посещении дневного стационара возникает масса непредвиденных проблем, которые не решить без участия родителей. С другой стороны, аутичные дети не в состоянии переносить полученные навыки на другие ситуации и вовлечение родителей и других членов семьи в систему обучения вызвано необходимостью. Педагогическая домашняя терапия основывается на принципе смены деятельности в семейной обстановке и осуществляется преимущественно самими родителями. Она очень эффективна для детей до 3-х лет, но по достижению этого возраста лучше, чтобы ребенок посещал детское учреждение, однако помощь родителей в виде домашних упражнений и поддержки также необходима.

В Нидерландах существует целый ряд учреждений, куда могут быть помещены дети с аутизмом: дошкольные центры по уходу за детьми в дневное время, медицинские дневные центры, психиатрические дневные стационары, специальные дошкольные учреждения. Для оказания помощи детям дошкольного возраста в дневное время, когда родители работают, можно отправить их в любое из перечисленных учреждений. Положительное влияние на социальное развитие ребенка будет оказывать его общение со сверстниками. Выбор дошкольного учреждения зависит от интеллектуального уровня развития ребенка, от особенностей его поведения и от возможностей учреждения данного региона обеспечить ему необходимое содержание и помощь. Ни одно из перечисленных учреждений не является специально организованным для детей с аутизмом, тем не менее в ряде из них имеются специалисты по коррекции аутизма. Аутичные дети должны помещаться в маленькие по численности группы с постоянной поддержкой и контролем специалиста. В этих группах не должно быть шумных, беспокойных детей, а сам ребенок должен работать в жестком структурированном режиме. В некоторых дошкольных учреждениях сформированы отдельные группы для аутичных детей.

Дневные центры для детей с умственной отсталостью предназначены для детей в возрасте от 3 до 7 лет с интеллектуальными нарушениями. В течение дня центр обслуживает от 30 до 50 человек, которые разделяются по группам в соответствии с возрастом и уровнем развития. Основное внимание уделяется формированию предметной деятельности и совершенствованию социальных навыков для интеграции детей в общество. Если у ребенка в этом центре наблюдаются заметные успехи, то он может быть в дальнейшем направлен в школу для детей с задержкой психического развития.

Медицинские дневные стационары рассчитаны на детей в возрасте от 2 до 7 лет, у которых наблюдается отклонения в развитии вследствие психических, физических или социальных факторов или дети группы риска по нарушению в развитии. Проблемы этих детей существенно отличаются по форме, но они как правило, очень серьезны и требуют длительной коррекции. В коррекции максимально используется участие родителей, которые, выполняя рекомендации специалистов, оказывают непосредственную помощь и поддержку ребенку. Длительность пребывания ребенка в центре индивидуальна для каждого случая, но в среднем составляет около полутора лет. После пребывания в центре ребенок обычно продолжает обучение либо в массовой школе, либо направляется в систему специального обучения.

Психиатрические дневные клиники — это медицинские учреждения, где детей лечат в большинстве случаев до 12 лет, в них помещают детей с крайне тяжелыми нарушениями поведения, для которых посещение других детских учреждений невозможно.

Дошкольные учреждения специального типа являются центрами обучения для младших дошкольников с задержкой в психическом развитии.

Существуют также группы для детей в возрасте 1-2-х лет в системе общего школьного обучения, куда принимаются дети с нормальным интеллектуальным уровнем без выраженных проблем в поведении. Дошкольники с различного рода отклонениями в сенсорном, физическом или интеллектуальном развитии могут посещать либо специальные группы в соответствии с типом своего нарушения, либо группы для нормальных детей, т. е. быть интегрированы в обычное дошкольное учреждение. С 6-лет для дальнейшего обучения необходим выбор соответствующего учреждения в зависимости от интеллектуального уровня развития ребенка.

Для аутичных детей с глубокой степенью умственной отсталости наиболее подходящим учреждением является детский дневной центр, где дети продолжают обучение. Дети с менее выраженными интеллектуальными отклонениями чаще всего направляются в школы для детей с нарушениями в обучении, которые в России соответствуют вспомогательным школам. В учреждениях этого типа дети находятся до 20 лет. Система обучения в данного типа учреждениях существенно отличается от массовых школ. Изучаемые в них дисциплины напрямую зависят от индивидуальных возможностей детей и в значительной степени направлены на развитие самостоятельности, активности, расширение кругозора, заполнении досуга и на физическое совершенствование. Обучение здесь ведется на наглядно-действенном уровне. Подача учебного материала с точки зрения содержания и наглядности всецело соответствует индивидуальным особенностям развития ребенка.

Для детей с аутизмом, у которых не наблюдается явных признаков интеллектуального нарушения, наиболее значимым для выбора школы по дальнейшему обучению является определение степени и характера отклонений в поведении. В случае серьезных речевых нарушений аутичный ребенок направляется в школу для детей с тяжелыми нарушениями речи. Если же имеются выраженные отклонения в поведении, то ребенок поступает в школу для детей с тяжелыми проблемами, где осуществляется строго индивидуальный подход, исходя из специфических нарушений поведения. Кроме этих типов школ существуют школы для детей с замедленным темпом обучения, что в России соотносится со школами для детей с задержкой психического развития.

Для аутичных детей, не находящихся в системе специального обучения, в каждом районе имеется учитель, у которого они находятся на учете и который оказывает им специальную помощь. Иногда этот учитель может быть приписан к одной из школ района, иногда он входит в региональную группу, обслуживающую лиц с аутизмом.

В последнее время наметилась тенденция по образованию в специальных школах отдельных классов для детей с аутизмом.

Дополнительная индивидуальная терапия.

Многим детям с аутизмом необходима дополнительная индивидуальная терапия, которая обычно осуществляется непосредственно в том учреждении, в котором ребенок обучается. Этот тип терапии оказывается действенным лишь в том случае, если он проводится в тесной взаимосвязи со всем комплексом лечебных мероприятий.

Для детей до 3-х лет обычно проводятся следующие виды терапии:

— физиотерапия, для стимуляции развития моторики, сенсорного восприятия и их координации,

— логопедия, направленная на развитие спонтанной речи, общения и познавательной деятельности,

— индивидуальная игровая терапия, обучающая ребенка игровой деятельности, объясняющая функциональное назначение игрушек, их соотношение с реальными объектами.

В школьном возрасте перечисленные виды дополнительной терапии продолжаются, однако наибольшее внимание уделяется развитию речи, причем, производится не только коррекция звукопроизношения, работа над семантикой и языковыми системами, но и над коммуникативными функциями речевого общения в целом.

Аутичные подростки и взрослые получают особый вид помощи —социальное обеспечение в отделах социального обслуживания, который состоит из различных типов тренировки. Начальными моментами для любого пациента являются: установление социальных контактов, формирование чувства полезности для других, выполнение несложных полезных заданий, саморазвитие, умение пользоваться деньгами. Результатами социальной работы должно быть формирование ответственности, способности адаптироваться и тренировка социальных навыков.

Дневной центр для взрослых осуществляет социальную работу с пациентами. Для этого предусмотрены различные виды деятельности, в которых конечным продуктом является социализация и интеграция в общество каждого индивидуума.

Центр развития занимается обучением социальным, физическим, экспрессивным и коммуникативным навыкам лиц с аутизмом. Здесь также осуществляется профессиональная подготовка. Воспитание и обучение аутичных детей — это очень трудная проблема и для некоторых семей со временем встает вопрос о том, куда поместить ребенка, по мере того, как он подрастает, так как у членов семьи возникают конфликты с ребенком, а иногда жизнь просто становится невозможной. Помещение ребенка в такой центр, который является стационарным учреждением, обусловлено необходимостью более тонкой диагностики или необходимостью медицинского вмешательства.

Учреждения для лиц с психическими нарушениями и для умственно отсталых (типа психоневрологических интернатов в России) представляют не только место для пребывания, а также осуществляют уход, медицинское обслуживание, наблюдение, диагностику, лечение для лиц любого возраста с легкой, средней и тяжелой степенью интеллектуальных отклонений, причем, количество пожилых людей в них последовательно возрастет. В учреждениях этого типа предлагаются различные занятия в дневное время типа игр, музыки, обучения и работы. Пациенты живут в сообществах типа коммун в среднем по 10 человек, состав которых, по возможности, остается неизменным. Условия жизни пациентов максимально приближены к домашним, что особенно важно для группы лиц с легкими нарушениями интеллекта.

Кроме того, существуют благотворительные учреждения, базирующиеся на антропософской концепции, куда тоже могут быть помещены люди с аутичными проявлениями. В этих коммунах проживают и работают совместно люди с различным уровнем возможностей, способностей и интересов как с нарушенным, так и нормальным развитием. Каждый выполняет ту работу, которую он может: от домашних обязанностей до сложных операций в столярном деле, ткачестве, металлообработке, изготовлении игрушек, предметов быта, украшений, в уходе за животными на ферме, в садоводстве и огородничестве. Коммуна живет, подчиняясь определенному ритму: четко соблюдается режим дня с обозначением его начала и конца, отмечаются различные праздники. В домах все выполнено из природных материалов. Основной идеей совместного проживания является формирование ощущения собственной нужности и значимости для других людей, вне зависимости от степени нарушения интеллекта. В свободное время члены коммуны читают, музицируют, поют, танцуют, рисуют, занимаются спортом. Используется театротерапия, в постановке пьес максимально участвуют все члены коммун в соответствии со своим возможностями и способностями.

Профилактории для детей образовались из учреждений, куда родители отдавали детей, чтобы иметь возможность передохнуть. Они предназначены для профилактики, лечения и обслуживания детей до 15 лет, у которых имеются тяжелые нарушения здоровья или угроза каких-либо серьезных отклонений. Эти дети не могут в домашних условиях получать соответствующую помощь. Сюда попадают дети с физическими недостатками, с нарушениями поведения и с трудностями в обучении.

Лечение проводится по возрастным группам, оно тесно связано с обучением, т.к. в систему этих учреждений обычно либо включена школа, либо они связаны с какой-то школой. Сохраняется тесная связь с семьей, которая также оказывает помощь в случае необходимости. Лечение характеризуется строго индивидуальным подходом, продолжается около одного года и направлено на то, чтобы как можно быстрее вернуть ребенка в семью.

Психиатрические клиники для детей и подростков — оказывают лечебную помощь детям и подросткам с психическими нарушениями и отклонениями в поведении стационарно, либо амбулаторно. Сюда попадают лица с серьезными нарушениями, когда другие виды учреждений не могут оказать необходимую помощь, и лечение не может осуществляться в домашних условиях.

Некоторые клиники функционируют как самостоятельные учреждения, другие — входят в состав учебных институтов, психиатрических или объединенных больниц. Между клиниками существует большая разница в подходах к лечению, однако, все они осуществляют дифференцированную диагностику перед тем, как составить программу лечебных мероприятий.

Существенную роль в лечении детей с аутизмом играет вовлечение в терапевтический процесс ближайшего окружения ребенка: его родителей, братьев, сестер и т. д. При помещении ребенка в клинику контакт с семьей не прерывается и большое внимание уделяется его укреплению, т.к. ребенок потом возвращается в семью. Основная задача специалистов клиники заключается в том, чтобы научить ребенка самостоятельно пользоваться своими возможностями и развивать свои способности.

Дом доктора Лео Каннера — это единственное место в Нидерландах для аутичных детей с 14 лет, имеющих нормальный интеллект. Проживание детей осуществляется группами, которые формируются в зависимости от степени выраженности аутичных проявлений. Основной задачей этого учреждения является выявление и развитие потенциальных возможностей молодых людей посредством интенсивного индивидуального и группового терапевтического воздействия для того, чтобы человек приобрел социальную независимость. Для одних — это означает независимое проживание с минимумом помощи извне, для других — улучшение взаимоотношений и уровня общения с ближайшим окружением. Проживание в группе занимает центральное место в программе лечения. Посредством структурирования распорядка дня и окружения, подростку определяется четкое место в составе группы. Постепенно происходит усиление коммуникативных связей с группой и перенос этих отношений во внешнюю жизнь. В каждой группе имеется ежедневная программа работы с каждым подростком по выработке когнитивных и социальных навыков.

Ортопедические лечебные учреждения предназначены для аутичных детей с нормальным интеллектом, но имеющих трудности в обучении, что затрудняет их обучение в массовых школах. Прежде всего для таких детей создается благоприятный климат общения, в котором ребенок может оптимально развиваться. Кроме того, имеется масса возможностей для проведения индивидуальной коррекции.

Педологические институты — специализированные центры для обучения детей, связанные с университетами. Совместно они концентрируют свои усилия на выработке программы помощи ребенку или подростку и их семьям, основываясь на научных исследованиях, чтобы воплотить рекомендации в действенную помощь. Эта цель является общей для всех семи педологических институтов, имеющихся в Нидерландах, однако, в подходах, методиках воздействия и методах исследований между ними имеется существенная разница. Педологические институты в своем составе обязательно имеют школу, в которой детям дается специальное обучение, соответствующее их возможностям. В педологические институты направляются дети с комплексными дефектами и часто с тяжелой степенью нарушений, что требует особых форм обучения и специфического подхода. Мотивы, по которым дети попадают в эти учреждения, могут значительно различаться, в частности, это может быть как повторное помещение ребенка в связи с особенностями какого-то аспекта его развития, так и помещение ребенка в связи с ярко выраженными аутичными проявлениями. Часто направление ребенка в педологический институт дает результаты лишь в совокупности с дополнительными мерами воздействия, например, помещением его в интернат, связанный с институтом. Три из семи институтов имеют при себе интернаты для обучения. Помещение ребенка в педологический институт носит временный характер, время пребывания различается в зависимости от конкретного случая и составляет от 1 до 3 лет. Голландские специалисты считают, что проблема детского аутизма связана с глубокими нарушениями развития, и такие дети не могут быть полностью реабилитированы. Обращает на себя внимание, что индивидуальное развитие детей с аутизмом существенно различаются. Относительно критического периода, когда можно делать достаточно надежные прогнозы их дальнейшего развития, одни ученые выдвигают цифру 5 лет, а другие — 8 лет. Прежде всего это затрагивает умственное и речевое развитие ребенка. Несмотря на то, что реакция на коррекцию или лечение у каждого ребенка будет индивидуальной, по определенным проявлением синдрома аутизма, могут быть достигнуты положительные результаты. Наибольшие сдвиги чаще всего наблюдаются по поведенческим проявлениям, например, по устранению вспышек гнева, нарушений сна, самоповреждениям. Коррекция, в основном, достает успехов в вопросах социализации, речевого развития и речевой коммуникации. Это имеет большое значение для развития социальных навыков и формирования относительной независимости пациентов, как, например, при самостоятельном передвижении на большие расстояния или при закупках в магазинах. Однако эти успехи часто связаны с совершенно определенными ситуациями и перенос заново сформированных навыков социального общения автоматически на другие ситуации невозможен. В области развития интеллектуальной деятельности успехи, зачастую, крайне незначительны. Тем не менее специальное лечение и коррекционное обучение, безусловно, могут дать толчок к улучшению дальнейшего развития аутичного ребенка, однако далеко не все дети могут достигнуть достаточной социальной адаптации и интеграции в общество, и это является существенным отличием аутичных детей от других форм глубоких нарушений развития, при которых многие дети могут быть реабилитированы так, что способны в дальнейшем жить независимо, а иногда даже работать и иметь спутника жизни.

Другие статьи:

  • Ставиться ли печать в приказ о приеме на работу Приказ о приёме на работу Процесс временного трудоустройства практически всегда завершает приказ (распоряжение) о приеме на работу работника по срочному трудовому договору на год или другой период. В 2018 году форма этого документа не является строгой, хотя в […]
  • Заявление на выселение из нежилого помещения Выселение из нежилого помещения Выселение из нежилого помещения возможно при обстоятельствах, указанных в соглашении об аренде. Нежилые помещения могут предоставляться во временное пользование гражданам и юридическим лицам, которое оформляется путем заключения […]
  • Адвокат фролова Коллегия адвокатов “Фролов и партнеры” Коллегия адвокатов «Фролов и партнёры» работает на рынке юридических услуг, защищая интересы граждан и компаний, действуя строго в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Коллегия […]
  • Полюс осаго казань Агент "ОСАГО Казань": Оформление ОСАГО с бесплатной доставкой в пределах г.Казани. т. +7 843 267-59-30 с 09.00 до 19.00 без выходных! Больше не надо ехать к страховщику и тратить время в очередях: Присылайте данные для ОСАГО - и мы привезем готовый полис к вам […]
  • Заявление на постановку на кадастровый учет образец Условия и инструкция постановки земельного участка на кадастровый учет Порядок постановки земельного участка на кадастровый учет я разделила на 3 больших пункта: сбор необходимых документов; сама постановка участка на кадастровый учет в кадастровой палате; […]
  • Договор дарения денег на строительство дома Образец договора дарения денег между близкими родственниками Договор дарения – это документ, по которому одна сторона безвозмездно передает другой имущество. Деньги – это вид имущества, и ими можно распоряжаться как любым другим имуществом, в том числе […]
  • Экспертиза на дееспособность Экспертиза дееспособности и сделкоспособности Независимая экспертиза дееспособности и сделкоспособности представляет собой разновидность психиатрической экспертизы. Дееспособность и сделкоспособность определяются для установления осознанности человеком своих […]