Наследство валентины коултер кэтрин

Наследство валентины коултер кэтрин

Читала,будто фильм смотрела. заинтересовала история.Спасибо >>>>>

>>>>>

Окрестности Балтимора , штат Мэриленд

Ипподром округа Слотер.

Последний заезд: полторы мили.

Все кончено. Сейчас он проиграет – в этом нет ни малейших сомнений. И подумать только, кому – этой наглой соплячке Джесси Уорфилд!

За спиной, совсем близко, раздавался громовой стук копыт нагонявшего их Риальто: голова вытянута, каждый мускул под блестящей от пота шкурой напряжен.

Он в отчаянии оглянулся. Риальто мчался быстрее, чем любовник, застигнутый обманутым мужем в спальне жены. Да у этого проклятого пятилетки выносливости больше, чем у восточного шаха с кучей требовательных жен!

Джеймс пригнулся как можно ниже, почти припав к шее Тинпина. Он всегда разговаривал со своими лошадьми до и после скачек, чтобы как следует оценить их силы и настроение. Добродушный Тинпин напоминал ему открытую книгу. Как большинство скаковых лошадей, он был свирепым соперником и неутомимым борцом. И так же страстно стремился к победе, как и Джеймс. И проиграл всего однажды, когда неумелый жокей огрел его кнутом. Тинпин пришел в страшную ярость и чуть не убил чертова идиота, потеряв, конечно, при этом верное первое место.

Джеймс слышал прерывистое дыхание старика Тинпина. Он, скорее, непревзойденный спринтер в скачках на четверть дистанции, так что у Риальто перед ним преимущество как в силе, так и в опыте. Тинпин скакал полторы мили всего второй раз. Джеймс пришпорил лошадь, ласково нашептывая Тинпину, что он придет первым, взяв верх над этой жалкой, ни на что не годной скотиной. Что вполне способен лягнуть Риальто, названного к тому же в честь какого-то дурацкого венецианского моста. Нужно вырваться вперед именно сейчас, иначе будет слишком поздно.

Джеймс обещал задать Тинпину лишнее ведро овса, плеснуть шампанского в его воду. Конь прибавил ходу, но этого оказалось недостаточно.

Он проиграл всего на корпус. Бока Тинпина вздымались, с шеи падали хлопья пены. Воздух с шумом вырывался из легких. Джеймс взял его под уздцы и начал выхаживать, прислушиваясь к стонам и воплям толпы. Он поглаживал взмыленного коня, ласково повторяя, что Тинпин – храбрый и смелый борец и обязательно победил бы, если бы в седле сидел не Джеймс, а кто-то другой. И это, вероятно, было чистой правдой, черт возьми, несмотря на то, что Джеймса единодушно считали истинным волшебником во всем, где дело касалось лошадей. Некоторые даже искренне верили, будто Джеймс чуть ли не сам переносил своих коней через финиш. Ну что же, все в прошлом. Теперь вряд ли кто поверит в это.

Собственно говоря, он пришел даже не вторым, а третьим. Вслед за Риальто меловую линию пересек еще один чистокровный гнедой из конюшен Уорфилдов – четырехлетка Перл Дайвер, в последний момент обогнавший Тинпина всего лишь на голову и нагло мазнувший хвостом ногу Джеймса.

В конце концов не столь уж тяжелый круп был у Тинпина, и, кроме того, дистанция не так велика – не четыре, а всего полторы мили, и круп в данном случае особого значения не имеет! Беда в том, что сам Джеймс весил непомерно много. Будь на спине Тинпина всадник полегче, наверняка первое место было бы за ним!

Джеймс выругался, раздраженно хлопнув по сапогу хлыстом.

– Эй, Джеймс, чтоб тебе пропасть, из-за тебя я потерял целых десять долларов!

Джеймс с низко опущенной головой вел Тинпина к конюшне, где уже ждал конюх. Услышав знакомый голос, он постарался взять себя в руки и улыбнулся зятю, Джиффорду Попплтону, решительно устремившемуся навстречу с видом укрощенного, приглаженного бычка – приземистый, широкоплечий, ни унции лишнего жира. Джеймс любил Джиффа и искренне радовался за свою сестру Урсулу, сумевшую заполучить такого мужа.

– Ты вполне можешь себе это позволить, Джифф! – крикнул он в ответ.

– Разумеется, но не в этом дело, – отмахнулся Джифф, шагая рядом неспешной, ленивой походкой. – Ты старался изо всех сил, Джеймс, но чертовски тяжел для жокея и прекрасно это знаешь. Остальные жокеи весят на четыре стоуна [1] меньше, чем ты! Пятьдесят с лишним фунтов – чересчур большая разница!

– Черт возьми, Джифф, да ты просто гений! – сказал Джеймс, вставая в позу. – Жаль, я до этого не додумался! Мне казалось, подобное известно только знатокам!

– Ну, я много чего знаю! – объявил Джифф, ухмыляясь. – Черт, ни за что бы не поставил на тебя, если бы Урсула не настояла!

Стоун – мера веса, равная 14 фунтам. – Здесь и далее примеч. пер.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Net

Коултер Кэтрин — Наследство Валентины, скачать книгу бесплатно

Популярные авторы

Популярные книги

Наследство Валентины

Назойливая девчонка Джесси Уорфилд поистине отравляла жизнь Джеймсу Уиндему не только бесчисленными проделками, но и раздражающей способностью вечно выигрывать скачки, оставляя его позади. Джеймс был уверен, что не питает к Джесси иных чувств, кроме неприязни. Но пути любви неисповедимы. И счастье иногда приходит, откуда его не ждешь.

Извините, данная книга недоступна в связи с жалобой правообладателя.
Вы можете прочитать ознакомительный фрагмент книги.

Мы с мужем посмеялись-очень забавно пишет)))Рекомендуем для подъема настроения.

Хорошая книга, мне очень понравилась

Дмитрий просто чудесный писатель один из немногих чьи книги заставляют жадно перелистывать страницы что бы узнать что же будет дальше жаль что так мало книг выложено нужно исправить.

Извините меня за мое негативное отношение к этой книге,но это субьективное мнение. Лично я кроме пошлости не нашла в ней никакого глубокого полезного смысла,который мог бы повлиять на мои взгляды и вообще заставить о чем-то задуматься.Недавайте читать ее своим детям.

если бесплатно скачать- то почему купить?Или это так сейчас называется.

Терри продолжает открывать нам огромный мир, показывает городами Древнего мира и в мельчайших подробностях описывают уже неплохо знакомый читателю Новый мир. Эта книга стала для меня кульминационной, она подытожила все сказанное и подробно познакомила читателя с внутренним миром персонажей. Мне не слишком понравилась прошлая книга из-за очередного поступка Ричарда — пальцем в небо спас мир, но здесь совсем иное дело — обстоятельства вынуждают его вернуться к своим корням, стать простым человеком, трудиться в поте лица, дабы заработать на хлеб, и он предстает перед нам совсем другим, не Искателем Истины, не правителем Д’хары, не боевым чародей, первым за 3 тысячи лет, а самим собой — Ричардом Сайфером. Казалось бы, что тут такого? он всегда оставался таким и всегда хотел вернуться к своей простой жизни лесного проводника, но все немного по-другому. В добром и ласковом характере открывается его безграничная мудрость, которой подчас не хватало ему раньше. Смирение делает из него не раба, и не охваченного яростью юнца, несущегося голой грудью на копья, а делает из него мудрого и доброго спасителя душ заблудших и поверивших лжи ордена людей, он просто живет и жизнью своей дает лучик света всем.

Книга абсолютно пустая. Путеводитель по Италии, автор никогда не была эмигранткой!

Наследство Валентины

  • Объем: 410 стр.
  • Жанр:з арубежные любовные романы, и сторические любовные романы
  • Теги:п оиск любви, л юбовные испытания, р омантическая любовь

Назойливая девчонка Джесси Уорфилд поистине отравляла жизнь Джеймсу Уиндему не только бесчисленными проделками, но и раздражающей способностью вечно выигрывать скачки, оставляя его позади. Джеймс был уверен, что не питает к Джесси иных чувств, кроме неприязни. Но пути любви неисповедимы. И счастье иногда приходит, откуда его не ждешь.

Наследство Валентины

Назойливая девчонка Джесси Уорфилд поистине отравляла жизнь Джеймсу Уиндему не только бесчисленными проделками, но и раздражающей способностью вечно выигрывать скачки, оставляя его позади. Джеймс был уверен, что не питает к Джесси иных чувств, кроме неприязни. Но пути любви неисповедимы. И счастье иногда приходит, откуда его не ждешь.

Последние комментарии

прочитать 2 часть книги невеста на одну ночь екатерины флат

Если написать об этой книге коротко, в двух словах — это книга для гурманов. Великолепные миниатюры, взятые из жизни, заставляются глубоко задуматься над вечным вопросом: в чем же смысл жизни? И, знаете, что интересно? Читая книгу и размышляя о прочитанном, вы НАХОДИТЕ ответ на этот вопрос.Кроме глубокой смысловой нагрузки, у книги есть редкое в наше время качество — роскошная мелодика повествования. Автор как будто ведет вас по какому-то особенному пути, то намеренно замедляя темп, а то вдруг ускоряя и в конце — решительный твердый вывод, точка. Появляется чувство, как будто вы присутствуете в описываемой ситуации, но в каком-то другом измерении. Не будучи профессиональным литературным критиком, я просто описываю свои впечатления от прочтения книги. И эти впечатления невероятно сильны. Я рекомендую книгу всем, для кого собственная жизнь и жизнь близких людей — это не просто физическое существование и выживание «в кризис», а величайший божественный дар, который требует к себе трепетного, осмысленного отношения.

Книга замечательная, вроде бы «заезженная» тема — маг. Академия, студенты бедные и богатые, состязания, и все же история заставляет сопереживать героям и до конца оставляет в напряжении. Это первая книга дилогии, вторая не менее интересная (прочитала на другом сайте))

«Наследство Валентины» Кэтрин Коултер читать онлайн — страница 1

Окрестности Балтимора, штат Мэриленд

Ипподром округа Слотер.

Последний заезд: полторы мили.

Все кончено. Сейчас он проиграет — в этом нет ни малейших сомнений. И подумать только, кому — этой наглой соплячке Джесси Уорфилд!

За спиной, совсем близко, раздавался громовой стук копыт нагонявшего их Риальто: голова вытянута, каждый мускул под блестящей от пота шкурой напряжен.

Он в отчаянии оглянулся. Риальто мчался быстрее, чем любовник, застигнутый обманутым мужем в спальне жены. Да у этого проклятого пятилетки выносливости больше, чем у восточного шаха с кучей требовательных жен!

Джеймс пригнулся как можно ниже, почти припав к шее Тинпина. Он всегда разговаривал со своими лошадьми до и после скачек, чтобы как следует оценить их силы и настроение. Добродушный Тинпин напоминал ему открытую книгу. Как большинство скаковых лошадей, он был свирепым соперником и неутомимым борцом. И так же страстно стремился к победе, как и Джеймс. И проиграл всего однажды, когда неумелый жокей огрел его кнутом. Тинпин пришел в страшную ярость и чуть не убил чертова идиота, потеряв, конечно, при этом верное первое место.

Джеймс слышал прерывистое дыхание старика Тинпина. Он, скорее, непревзойденный спринтер в скачках на четверть дистанции, так что у Риальто перед ним преимущество как в силе, так и в опыте. Тинпин скакал полторы мили всего второй раз. Джеймс пришпорил лошадь, ласково нашептывая Тинпину, что он придет первым, взяв верх над этой жалкой, ни на что не годной скотиной. Что вполне способен лягнуть Риальто, названного к тому же в честь какого-то дурацкого венецианского моста. Нужно вырваться вперед именно сейчас, иначе будет слишком поздно.

Джеймс обещал задать Тинпину лишнее ведро овса, плеснуть шампанского в его воду. Конь прибавил ходу, но этого оказалось недостаточно.

Он проиграл всего на корпус. Бока Тинпина вздымались, с шеи падали хлопья пены. Воздух с шумом вырывался из легких. Джеймс взял его под уздцы и начал выхаживать, прислушиваясь к стонам и воплям толпы. Он поглаживал взмыленного коня, ласково повторяя, что Тинпин — храбрый и смелый борец и обязательно победил бы, если бы в седле сидел не Джеймс, а кто-то другой. И это, вероятно, было чистой правдой, черт возьми, несмотря на то, что Джеймса единодушно считали истинным волшебником во всем, где дело касалось лошадей. Некоторые даже искренне верили, будто Джеймс чуть ли не сам переносил своих коней через финиш. Ну что же, все в прошлом. Теперь вряд ли кто поверит в это.

Собственно говоря, он пришел даже не вторым, а третьим. Вслед за Риальто меловую линию пересек еще один чистокровный гнедой из конюшен Уорфилдов — четырехлетка Перл Дайвер, в последний момент обогнавший Тинпина всего лишь на голову и нагло мазнувший хвостом ногу Джеймса.

В конце концов не столь уж тяжелый круп был у Тинпина, и, кроме того, дистанция не так велика — не четыре, а всего полторы мили, и круп в данном случае особого значения не имеет! Беда в том, что сам Джеймс весил непомерно много. Будь на спине Тинпина всадник полегче, наверняка первое место было бы за ним!

Джеймс выругался, раздраженно хлопнув по сапогу хлыстом.

— Эй, Джеймс, чтоб тебе пропасть, из-за тебя я потерял целых десять долларов!

Джеймс с низко опущенной головой вел Тинпина к конюшне, где уже ждал конюх. Услышав знакомый голос, он постарался взять себя в руки и улыбнулся зятю, Джиффорду Попплтону, решительно устремившемуся навстречу с видом укрощенного, приглаженного бычка — приземистый, широкоплечий, ни унции лишнего жира. Джеймс любил Джиффа и искренне радовался за свою сестру Урсулу, сумевшую заполучить такого мужа.

— Ты вполне можешь себе это позволить, Джифф! — крикнул он в ответ.

— Разумеется, но не в этом дело, — отмахнулся Джифф, шагая рядом неспешной, ленивой походкой. — Ты старался изо всех сил, Джеймс, но чертовски тяжел для жокея и прекрасно это знаешь. Остальные жокеи весят на четыре стоуна [Стоун — мера веса, равная 14 фунтам. — Здесь и далее примеч. пер.] меньше, чем ты! Пятьдесят с лишним фунтов — чересчур большая разница!

— Черт возьми, Джифф, да ты просто гений! — сказал Джеймс, вставая в позу. — Жаль, я до этого не додумался! Мне казалось, подобное известно только знатокам!

— Ну, я много чего знаю! — объявил Джифф, ухмыляясь. — Черт, ни за что бы не поставил на тебя, если бы Урсула не настояла!

Читайте так же:  Требования к написанию концепции

— Это отродье весит даже меньше, — вздохнул Джеймс.

— Отродье? А, Джесси Уорфилд! Это точно! Жаль, что бедняга Редкот сломал ногу во втором заезде. Вот это жокей! Ты прекрасно его обучил! Сколько он весит? Сотню фунтов?

— Девяносто! И знаешь, как он сломал ногу? Кто-то из жокеев прижал его крупом коня к дереву.

— Да, и я ужасно расстроился! Джеймс, я считаю, что кому-то пора позаботиться и ввести на скачках хоть какие-то правила. Вся эта бесконечная свалка просто смехотворна! Я читал, что в Виргинии перед самыми скачками отравили лошадь-фаворита.

— Может, это и смехотворно, — пожал плечами Джеймс, — и иногда опасно, но зато забавно, Джифф. Оставь все как есть, просто впредь не заключай пари с кем попало.

— Словно тебе не все равно! Эй, Ослоу, как поживаешь?

Ослоу Пенни управлял конным заводом Джеймса, однако в дни скачек становился главным конюхом, заботившимся о том, чтобы все кони были доставлены к месту соревнований целыми и невредимыми. Джеймс называл его ходячей устной энциклопедией коневодства, и члены «Мэриленд Джоки-клаб» безоговорочно с этим соглашались. Ослоу знал родословную каждой скаковой лошади от Южной Каролины до Нью-Йорка. Кроме того, он мог назвать каждого жеребца-производителя, каждую матку и все их потомство в Америке и Британии.

Ослоу шагнул к ним, что-то рассерженно бормоча себе под нос, и осторожно взял у Джеймса поводья. Он был кривоног, костляв, и таких сильных рук Джеймс ни у кого другого не видел. На морщинистом обветренном лице светились умом и проницательностью карие глаза.

Слегка прищурившись от яркого солнца, он воззрился на Джиффорда.

— Доброе утро, сэр. Я-то в порядке, совсем как Лилли Лу на скачках в Виргиния-Хай-Эбб. Во всяком случае, лучше, чем мистер Джеймс. Ну а ты как, парнишка? Устал, верно? Но и ты сделал все, что мог, не то, что Дауэр Кег, та кляча, которую старый Уиггинс еще выводит на скачки! Черт, я даже не помню, от кого он, вот до чего паршивая коняга!

— Ты ставил на мистера Джеймса, Ослоу?

— Только не я, мистер Попплтон, — хмыкнул Ослоу, проводя заскорузлой, покрытой вздувшимися венами рукой по шее Тинпина. — Обязательно поставил бы, если бы на малыше скакал Редкот, но мистер Джеймс слишком отяжелел, совсем как Литл Нелл, которая так разъелась, что с трудом дотащилась последней до финиша на скачках Дики в Северной Каролине.

— Как, по-твоему, я справился бы лучше? — засмеялся Джиффорд.

— Взгляните на свои руки, мистер Попплтон, — пожал плечами Ослоу, презрительно сплюнув. — Прошу прощения, сэр, но у вас здоровенные тупые ручищи, совсем не то, что у мистера Джеймса, у которого пальцы, словно волшебные палочки!

— Спасибо и на этом, — буркнул Джеймс. — Ну, Джиффорд, пойдем-ка к Урсуле. Надеюсь, вы не привезли с собой матушку?

Потрепав Тинпина по холке, он отошел.

— Нет, слава Богу. Она пыталась отговорить Урсулу от поездки в это богопротивное место.

Джеймс рассмеялся. Улыбка еще не успела сойти с губ, когда он увидел девчонку Уорфилд, шагавшую прямо к ним. Ни дать ни взять мальчишка, особенно в этой жокейской шапочке, из-под которой выбивались огненные пряди. Лицо покраснело на нестерпимо палящем солнце. На носу россыпь веснушек.

Он не хотел останавливаться, но пришлось, хотя это оказалось чертовски трудно. Конечно, лучше бы век ее не видеть, но он все-таки джентльмен, чтоб ее.

— Поздравляю, — выдавил из себя Джеймс, пытаясь разжать зубы.

Она неизменно брала над ним верх с тех самых пор, когда была четырнадцатилетним неуклюжим подростком с острыми коленками, но он так и не смог к этому привыкнуть и каждый раз с трудом удерживался от грубости.

Джесси Уорфилд, не обращая ни малейшего внимания на Джиффорда Попплтона, вице-президента балтиморского «Юнион-бэнк», решительно встала перед Джеймсом и, прищурившись, объявила:

— Вы хотели спихнуть меня в канаву на втором круге.

Темно-русая бровь издевательски приподнялась.

Джесси встала на носочки, оказавшись нос к носу с Джеймсом.

— Вы прекрасно это знаете! И не пытайтесь лгать, Джеймс. Не будь я чертовски хорошим жокеем, наверняка свалилась бы! Но я удержалась в седле. Удержалась и как следует вас проучила!

— Совершенно верно, — небрежно бросил Джеймс, у которого так и чесались руки наподдать ей!

Вот и говори после этого о порядочности! Что взять с женщины! Будь на ее месте мужчина, тому и в голову не пришло бы напоминать проигравшему сопернику о неудаче. Впрочем. когда он все-таки выиграет, постарается хорошенько ткнуть ее носом прямо в грязь!

— Знаете, у вас губы потрескались, — ехидно сообщил он. — И даже с этого расстояния можно пересчитать все ваши веснушки! Одна, две, три. Господи, да на это уйдет не меньше недели!

Девчонка мгновенно отскочила.

— Попробуйте снова выкинуть такое и отведаете моего хлыста! — прошипела она и, прежде чем гордо удалиться, облизнула обветренные губы и погрозила Джеймсу.

— Но, Джеймс, — вмешался Джиффорд, — похоже, ты действительно собирался сбросить ее в канаву.

— Да, но понарошку. Просто хотел немного отвлечь ее. Но это чепуха по сравнению с тем, что она устроила мне на июньских скачках в Хэклфорде.

— И что же она сделала, это грозное создание?

— Я попытался потеснить ее немного, только чтобы проучить. Но она знает все грязные трюки! Так или иначе, девчонка немного отвела коня, как раз настолько, чтобы тот лягнул меня в ногу, притом с такой силой, что я вылетел из седла!

Джиффорд засмеялся, думая, что Джеймс все-таки довел девицу Уорфилд до точки кипения. Глядя вслед гордо удалявшейся Джесси Уорфилд, игравшей на ходу кнутом, он осведомился:

— Она выиграла те скачки?

— Нет, пришла последней. Потеряла равновесие и врезалась в другую лошадь. Началась настоящая свалка. Конечно, выглядело бы крайне смешно, если бы я не катался в это время по земле, пытаясь защититься от копыт. Только посмотри на нее, Джифф! Выше всех моих знакомых дам, смотрит мужчинам прямо в глаза, и, глядя на нее со спины, никто не скажет, что это женщина.

Джифф вовсе не был так уж уверен в правоте Джеймса, но мог понять гнев шурина, и поэтому лишь мягко заметил:

— Она прекрасная наездница.

— Да, надо отдать должное соплячке, черт возьми!

— Кто это рядом с Урсулой?

— Еще одна дочь Уорфилдов. Их всего трое. Старшая и самая младшая абсолютно не похожи на эту негодяйку. Обе прелестны, хорошо воспитаны, настоящие леди. правда. вероятно, не совсем, но все же достаточно близки к такому определению. Это Нелда, старшая. Замужем за Браменом Карлайслом, миллионером-судовладельцем. Пойдем я познакомлю тебя. Вы, наверное, не встречались, потому что обе дочери жили с тетей в Филадельфии и приехали сюда только два месяца назад.

— Брамен Карлайсл? Господи, Джеймс, да Карлайсл старше, чем форт Мак-Генри! Он сражался еще в революцию! И был свидетелем капитуляции Корнуоллса в Йорктауне. Древнее самой Земли! Сколько лет этой Нелде?

— Года двадцать два.

Джиффорд лишь фыркнул в ответ.

Явно раздраженная чем-то, Урсула послала в сторону мужа взгляд, обещавший неземное блаженство, если тот постарается избавить ее от Нелды Карлайсл.

Джиффорд с апломбом богатого банкира, каковым он и являлся на самом деле, галантно снял шляпу:

— Миссис Карлайсл, как я счастлив наконец познакомиться с вами!

— Взаимно, мистер Попплтон. Ах, Джеймс, примите мои сожаления по поводу последнего заезда. Джесси выиграла, хотя совершенно незаслуженно! Все дамы вокруг со мной согласились! Просто отвратительно! Уверена, отец поговорит с ней и как следует отчитает! Такое поведение недостойно настоящей леди и позор для всей семьи!

— Ваш отец, несомненно, побеседует с ней, Нелда. И вероятно, выпьет за ее здоровье лучшего шампанского! Ах, не смущайтесь, она чертовски хороша! Вам стоило бы петь ей дифирамбы, — неожиданно для себя бросился на защиту девушки Джеймс.

Господи, что же он за ублюдок!

— Что вы! — вздохнула Нелда, пристально разглядывая носки туфелек. — Подумать только, жокей! Что за увлечение для молодой девушки! — И, слегка вздрогнув, добавила: — Клянусь, я не могу пойти ни к кому на чай без того, чтобы.

Джеймс, который втайне был уверен в том, что Джесси заслуживает хорошей порки, еще с большим упрямством выпалил:

— Она превосходная наездница. Вам следует быть немного терпимее, Нелда. Она просто не похожа на остальных, вот и все.

— Возможно, — согласилась Нелда, легонько касаясь затянутыми в перчатку пальцами его плеча. — Ваша лошадь прекрасно скакала.

— Не так прекрасно, как лошади вашего отца.

— Все дело в том, что вы слишком рослый, Джеймс. Кстати, вы не приехали меня навестить. Теперь, став старой, почтенной замужней дамой, я чувствую себя гораздо свободнее, чем раньше.

Урсула тактично откашлялась.

— Что ж, Нелда, передайте привет Брамену. Нам нужно поскорее возвращаться. Мама гостит у нас до понедельника.

Теща. Джиффорд предпочел бы остаться здесь до полуночи. Его теще Вильгельмине не было равных. Джеймс, в отчаянной попытке сохранить рассудок, два года назад переселил мать из своего дома в Марафоне в очаровательный особнячок из красного кирпича на Джермен-сквер, недалеко от центра Балтимора. Тем не менее она частенько навещала Урсулу и Джиффорда, благо жила всего в миле от элегантного четырехэтажного здания, где обитали дочь с зятем, заявляя при этом, что задыхается в стенах своей крошечной убогой лачуги. Впрочем, она жаловалась непрерывно и каждую минуту пребывания в доме дочери.

Однако Нелда не подумала распрощаться и вместо этого лишь подвинулась ближе к Джеймсу.

— Надеюсь, дорогая Вильгельмина может подождать еще немного! Джеймс, мой дражайший муж упоминал о том, что вы собираетесь навсегда поселиться в Балтиморе.

— По крайней мере на этот год, — ответил Джеймс. — Кендлторп, моя йоркширская племенная ферма, в хороших руках. Марафон же, напротив, требует много сил и внимания.

— Я назвал свой конный завод, вспомнив того эллинского воина, который погиб от разрыва сердца, успев перед этим добежать до Афин и рассказать о победе над персами при Марафоне. Будь у него одна из моих лошадей, он остался бы жив после того, как сообщил радостное известие.

— Но, Джеймс, — кокетливо надула губки Нелда, — вам следовало бы выбрать другое название, что-то более достойное, легче узнаваемое. Марафон звучит как-то уж слишком по-иностранному.

— Это и есть иностранное название, — вставила Урсула, — и довольно неприятное.

— О! — внезапно воскликнула Нелда, помахав рукой. — Это Элис и Аллен Белмонд. Сюда, Элис!

Джеймс словно оцепенел. Он взглянул на Джиффа, который, подмигнув шурину, весело воскликнул:

— Добрый день, Элис! Прелестно выглядите! Белмонд, — добавил он, кивнув человеку, который женился на Элис из-за приданого и теперь пытался вытянуть у тестя как можно больше денег, что, к счастью, ему не всегда удавалось.

Он старался разбогатеть на скачках, что, по мнению Джеймса, было так же сложно, как жениться на богатой девушке; впрочем, последнее Белмонду удалось довольно легко. Однако сегодня его лошадь пришла шестой из десяти.

От мрачных мыслей Джеймса отвлекли слова Белмонда:

— Я хотел бы, чтобы Соубер Джон покрыл одну из моих кобыл, Суит Сьюзи. Ваши цены высоки, Уиндем, но, возможно, дело того стоит.

— Пожалуйста, — небрежно бросил Джеймс и поскорее обратился к Элис: — Мне нравится ваша шляпка. Розовое вам идет.

Элис покраснела, как всегда, легко, словно по команде — свойство, которому Джеймс не переставал удивляться. Его так и подмывало объяснить ей, что такие вещи далеко не столь действенны, а уж на него совершенно не влияют. Но он знал Элис с детства и искренне ей симпатизировал и потому всего лишь улыбнулся, когда она сказала:

— Вы так милы со мной, Джеймс, и мне ужасно жаль, что вы проиграли, но я рада, что Джесси победила. Разве она не изумительна? Я только сейчас говорила Нелде, как восхищаюсь Джесси. Она делает все, что ей вздумается, и не подчиняется власти бесконечных скучных правил!

— Но этикет специально и создан для защиты дам, — вмешался Аллен Белмонд, похлопав жену по плечу, очевидно, не слишком нежно, поскольку Джеймс заметил, как поморщилась Элис. — Им не следует жаловаться на правила.

— Да, конечно, Джесси поступает так, как угодно ей, — согласилась Урсула. — Пойдем, Джеймс нам пора. Нелда, передайте мужу наше почтение. Элис и Аллен, желаю хорошо провести день. Увидимся завтра в церкви.

Джеймс улыбнулся Нелде, поспешно шагнувшей к нему навстречу.

— От меня пахнет, как от взмыленного коня, поэтому вам лучше держаться подальше. Если увидите отца, передайте, что сегодня я буду в его конюшнях с бутылкой лучшего кларета, хотя уверен, что он уже на это рассчитывает. Пусть злорадствует сколько душе угодно.

— Вы и мои отец по-прежнему пьете вместе?

— Когда я выхожу победителем, он появляется в Марафоне с бутылкой шампанского.

— Но в таком случае, — заметила Элис, — вам следует привезти кларет Джесси. Именно она сегодня победительница, а не ее отец.

— Но это его конюшня, — возразил Джеймс, жалея, что здесь нет соплячки, — по крайней мере можно было бы снова пересчитать ее веснушки.

Это в два счета отбило бы у нее охоту открывать рот в присутствии старших.

— Я все расскажу матери, — пообещала Нелда. — Отца в последнее время почти не вижу. А что касается Джесси. к чему нам встречаться? Не правда ли, она ужасно странная? И я не согласна с Элис, что бы она ни говорила. Дамам необходим этикет, иначе, что стало бы с цивилизацией?! И очаровательные джентльмены нужны, чтобы защищать нас, наставлять, ободрять и.

— Какой длинный список, — пробормотала Урсула, нетерпеливо сжимая руку мужа.

Читайте так же:  Возврат билетов домодедово

Джеймс, чистосердечно считавший Джесси самым неестественным и неприятным созданием противоположного пола, торопливо вступился:

— Она вовсе не такая уж странная, Нелда. И кроме того; Джесси — ваша сестра. Не расстраивайтесь и до свидания. Джифф, увидимся завтра.

— Мама тоже будет в церкви, — мрачно напомнила Урсула, хотя ее глаза лукаво сверкнули.

— Что ж поделаешь, — пробормотал Джеймс и, самоуверенно усмехнувшись, начал пробираться сквозь редеющую толпу.

— Ну, — объявила Нелда Карлайсл, сияя ослепительной, как полуденное солнце, улыбкой, — и мне тоже пора. Урсула, надеюсь, теперь, когда мы обе стали замужними дамами, будем видеться почаще. Возможно, я выберусь навестить тебя! Мне в конце концов удалось убедить мистера Карлайсла купить очень милый городской особняк на Джордж-стрит. Это довольно близко от твоего дома, не так ли?

— Да, — согласилась Урсула, при этом со злостью подумав:

«Я немедленно перееду на Феллз-Пойнт, если ты появишься в городе, Нелда. Была б ты немного поделикатнее, заигрывая с моим бедным братом! О Господи, какой громкий скандал разразится, если Нелда умудрится подцепить Джеймса на крючок! Нет-нет, брат никогда не охотится в чужих угодьях!»

Урсула и Джифф молча наблюдали, как Нелда наклоняется к Элис, которая была гораздо ниже ростом, кладет руку на ее рукав и что-то говорит, а потом мило улыбается Аллену Белмонду, хотя, насколько знала Урсула, она терпеть его не может.

Текст книги «Наследство Валентины — Кэтрин Коултер»

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Это произведение, предположительно, находится в статусе ‘public domain’. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

На следующее утро Джеймс почти не хромал и даже помог Баджеру сложить блюда и супницы обратно в фургон, а графине – сесть в седло. Он галантно поцеловал ей руку и широко улыбнулся, предвкушая, как будет ворчать Маркус, что тот и сделал, пообещав при этом извалять кузена в грязи, как только тот поправится.

Джеймс и Джесси махали вслед, пока гости не исчезли из вида. Джеймс радостно потер руки. Он был полон энергии и готов был наверстать потерянное за последние два дня. И страшно удивился за завтраком, что смотрит на Джесси, как голодный волк.

Джесси, однако, весело болтала, очевидно, не сознавая, что его вожделение ежеминутно возрастает. Он больше не мог ждать. Все тело тупо ныло. Ему нужно только одно – поскорее затащить жену в постель.

– . Как, по-твоему, не купить ли и нам пару павлинов? Мне бы хотелось такого, как Фред, который постоянно прижимает «даму сердца» к дереву или стене.

– Джесси, заводи хоть дюжину павлинов, если пожелаешь. А сейчас доедай завтрак и поухаживай за мной.

– И что от меня требуется? – с деланной невинностью осведомилась Джесси, хотя выглядела при этом невероятно соблазнительно – локоны кокетливо подпрыгивают, когда она склоняет голову набок, глаза коварно поблескивают, щеки разрумянились, рот полуоткрыт.

– Увидишь. Ты сыта?

Джесси, отбросив салфетку, улыбнулась мужу:

И, конечно, он повел ее в спальню. Сначала не спеша, но вскоре Джесси, расшалившись, обогнала мужа, хотя тот изо всех сил волочил больную ногу. Пока он добрался до двери, Джесси уже стояла посреди просторной комнаты, пристально наблюдая, как Джеймс переступает порог и поворачивает ключ в замочной скважине.

– Вот и все, – мрачно объявил он, шагнув к жене.

Она протянула руки перед собой, словно пытаясь отстранить его.

– Создатель, да ведь сейчас раннее утро, Джеймс! Даже дождь не идет, и небо ничуть не потемнело, солнце такое яркое! Надеюсь, тебя не посетили плотские мысли? Твоя бедная нога, должно быть, ужасно тебя мучит!

– Да, ведьма ты этакая, – прошептал он, сжимая ее лицо ладонями. – И что из этого?

У нее на губах заиграла улыбка женщины, которая точно знает, что делает, и понимает, что делает это хорошо. Джеймс поцеловал ее, быстро, почти грубо, и отпустил.

– Джесси, ты кокетка. Ужасная. Гленда ни в какое сравнение с тобой не идет. Ты безнравственная, испорченная девчонка, которая любит дразнить мужа и доводить его до крайности. И ты прекрасно знаешь: все, о чем я думал с тех пор, как Клотильда лягнула меня, – как бы поскорее сорвать с тебя платье, увидеть, что под ним совершенно ничего нет, и целовать тебя, пока ты не завопишь и не начнешь колотить пятками по матрасу. А, вот теперь и тебя разобрало, верно? Ты еще далеко не так порочна, как считаешь. Уже два дня я не дарил тебе наслаждения, но решил, что сегодня утром заставлю тебя стонать и извиваться до потери рассудка. Больше никаких уловок. Раздевайся.

Сердце Джесси с такой силой заколотилось, что стало почти невозможно дышать. Джеймс не сводил с нее глаз, и она чувствовала, как в крови бурлит странное нетерпеливое ожидание, а по телу разливается тепло, оседающее внизу живота. Она даже не представляла, что женщина может испытывать небывалое блаженство, а мужчина дарить его. Джесси всегда считала, что мужчины испорчены до мозга костей, поскольку им недостает благородства. Но сейчас она ощущала себя большей грешницей, чем мужчина, имеющий одновременно трех любовниц.

Он хотел ее, и будь проклято все остальное. Еще утро, но ему уже не терпится увидеть ее обнаженной.

Джесси стыдливо сжалась, стараясь отойти подальше. Пусть считает, что она смущена и слишком стесняется. Джесси сняла платье трясущимися руками, но эта дрожь не имела ничего общего с застенчивостью. Она молча стояла перед мужем, пока тот рывком не притянул ее к себе, не начал целовать и ласкать, и наконец подвел к постели. У него словно выросла сотня рук, лихорадочно гладивших ее тело, груди, сжимавших талию. Влажный язык пощекотал ямку пупка. Длинные пальцы осторожно раскрыли сомкнутые лепестки, и Джеймс долго смотрел на то, что скрывалось под ними. просто смотрел, и это наполнило Джесси таким непередаваемым возбуждением, что сердце, казалось, вот-вот остановится. Она изогнулась, бессознательно поводя бедрами, Джеймс рассмеялся, быстро поцеловал ее в губы, и припал ртом к крохотному бугорку, скрытому складками нежной плоти. Джесси вскрикнула.

И это было только начало. Его пальцы проникли в нее, раздвигая, протискиваясь все глубже, глубже, и Джесси, уже не владея собой, закричала и принялась лихорадочно извиваться. Боже, что он с ней делает?! Какой вихрь ослепительных ощущений! Прежняя Джесси, Джесси новая, какая разница? Она стала настоящей женщиной!

Наконец, когда она уже задыхалась так, словно пробежалась до Чейз-парка и обратно, Джеймс склонился над ней и поцеловал, лаская языком ее язык. Она ощутила собственный вкус, и, к ее невероятному изумлению, странные чувства вновь овладели ею.

Джесси бессознательно приподняла бедра. Именно этого и добивался Джеймс. Он слегка отстранился и резко ворвался в нее. Джесси скрестила ноги у мужа за спиной, вбирая его в себя, страстно желая, чтобы он слился с ней и вошел до конца.

Джеймс продолжал двигаться, но на сей раз не спеша, и это сводило ее с ума. Джесси выкрикнула его имя, стиснула его изо всех сил и услышала, как он снова засмеялся и застонал.

В конце концов Джеймс не вытерпел этой сладостной пытки и, содрогаясь в экстазе, обессилено опустился. Прошло немало времени, прежде чем он взглянул в ее затуманенные истомой глаза.

– Проклятие, Джесси, ты сводишь меня в могилу. С тобой я не доживу до своего тридцатилетия!

– Ну и обещаньице! – качнула Джесси головой и вертелась до тех пор, пока он не улегся на спину, а сама она, удовлетворенно вздохнув, прижалась к мужу, положила голову ему на плечо, а ладонь – на живот. – Знаешь, – призналась она, обдавая грудь Джеймса теплым дыханием, – это так прекрасно! С тобой я чувствую себя звездой, пылающей в небе. Ты сделал меня женщиной, Джеймс. Теперь все мои мечты осуществились, и я безгранично счастлива.

Джеймс снова опрокинул ее на спину и начал по привычке наматывать на палец медный локон.

– Звезда, пылающая в небе?

– О да. Ты великолепный любовник, Джеймс, И лучший мужчина из всех, кого я знала. Правда. я ни с одним мужчиной не была так близка. Мне ужасно повезло.

Джесси удовлетворенно улыбнулась и захихикала. Джеймс пригладил ее растрепавшиеся рыжие волосы, коснулся груди кончиками пальцев. Такая нежная белая кожа.

Джеймс жадно глядел на нее: тонкая талия, плоский живот, длинные стройные ноги, манящие рыжие завитки между бедер. Подумав о прежней Джесси, он улыбнулся и, стиснув ладонями ее горло, слегка надавил:

– Ты жуткая кокетка, Джесси Уиндем. Я действительно заставил тебя вопить, и выбивать дробь пятками, и выделывать со мной всякие весьма приятные вещи, но этого недостаточно. Ты все еще новичок в любовных делах. Начинающая. Но ты учишься, видит Бог, и очень быстро. Теперь вот притворяешься, что сейчас ночь и ты устала. Ну нет, пора отрабатывать свой хлеб и крышу над головой. Идем-ка в конюшню. Там, как всегда, дел хватает.

Натягивая черные высокие сапоги, он обдумывал, как заставить свою языкастую жену заплатить за все ее штучки.

– Еще соли, миссис Кэтсдор, пожалуйста. Да, вот так лучше.

Джеймс отложил большую ложку. Суп с окороком готов. Все приправы положены.

– Но вы не понимаете, мастер Джеймс, я.

– Я сам подам ужин жене, миссис Кэтсдор. Вы и Харлоу на сегодня свободны.

По пути в столовую Джеймс добавил в суп еще немного соли.

– А, вот и ты, Джесси. Сегодня я твой слуга. Супа, дорогая? Миссис Кэтсдор прекрасно его готовит. Я налил тебе целую тарелку. И бокал моего лучшего портвейна. Он слишком крепкий, знаю, но подается специально к супу с окороком. Рецепт Баджера.

Поднеся ко рту первую ложку, Джесси слегка поморщилась.

– Довольно соленый, – объявила она, хватаясь за бокал. – Баджер всегда кладет так много соли?

– О да. Говорит, что ветчина так и тает во рту и запах становится сильнее. Еще портвейна, Джесси?

Четверть часа спустя Джесси уже забыла, что сам муж почти ничего не ел и не попробовал восхитительного супа, объяснив, что от окорока у него болит живот. Правда, Джесси не возражала – ей больше останется. Она никогда еще не ела такого вкусного супа.

Джеймс уселся поудобнее, сложил руки на животе и наблюдал за женой, с аппетитом уплетавшей суп и запивавшей каждый глоток портвейном. Сам он пил лишь воду и съел ломоть теплого хлеба.

– Я когда-нибудь рассказывал тебе, как мне удалось украсть поцелуй у Маргарет Титтлмор? Прямо в коровнике ее отца, рядом с теленком, бодавшим мою ногу?

– Маргарет Титтлмор? Господи, Джеймс, она давно замужем и родила уже четверых! Ты украл поцелуй?

– Нам минуло четырнадцать, и поверь, Джесси, у нее был самый миленький ротик на свете, розовый и пухлый. Так или иначе, после того как я сорвал с ее губок поцелуй, она дала мне пощечину, не очень сильную, потому что тоже хотела этого поцелуя, но я от неожиданности потерял равновесие и свалился прямо на теленка, который мычанием призвал мать. Та боднула меня в живот так, что я полетел прямо в ларь с сеном. К несчастью, один из конюхов забыл убрать вилы, и я приземлился прямо на зубья. Несколько месяцев я не мог сидеть, пока не зажили дырки в заднице.

Джесси рассмеялась, осушила бокал, подождала, пока Джеймс нальет ей еще, и снова выпила.

– Что делала Маргарет во время этой трагической сцены?

– Негодяйка стояла подбоченясь и хохотала как сумасшедшая. Мне нравится Маргарет. Она произвела на свет хороших детей.

Джесси смеялась и не могла остановиться. Наконец она допила портвейн и немного успокоилась. Джеймс радостно взирал на жену, хотя старательно считал бокалы, которые она уже успела опустошить. Не хватало ей еще страдать назавтра от похмелья!

Джеймс обошел вокруг стола, отодвинул кресло и, опершись о подлокотники, наклонился к ней:

– Как ты чувствуешь себя, Джесси?

– Чудесно. О Джеймс, ты щекочешь мою нижнюю губу. Хочу еще!

Она захихикала, и желание вновь подхватило его и подняло на гребне жаркой волны. Джесси глубоко вздохнула, когда Джеймс снова поцеловал ее, на сей раз проникнув языком глубоко в рот. Он понес ее по широкой лестнице, зная, что миссис Кэтсдор, вероятно, наблюдает за этой сценой, и, пригнувшись, прикусил зубами мочку крохотного ушка.

– А что теперь ты испытываешь, Джесси?

– Хочу поцеловать тебя, – объявила она, хватая его за плечи и едва не сбивая с ног.

– Еще минута, и ты сможешь делать все, что пожелаешь, – пообещал он и пустился бежать.

Его замысел быстро оборачивался против него самого.

Наконец он раздел ее, уложил на кровать, сорвал с себя одежду и наклонился над женой, вздрагивая и трепеща, опьяненный ее податливостью, жаром, ощущением рук, гладивших его спину.

– Джеймс, – шепнула она, выгибаясь.

Джеймс припал к ее губам и прижался к ней всем телом.

– Не торопись, – пробормотал он, лизнул ее нижнюю губу и снова быстро прикусил мочку уха.

Она таяла от сладостного томления, когда он принялся целовать ее груди, сжимая их, посасывая, терся щекой о нежную плоть. Джесси, смеясь, приподнялась и впилась зубами ему в плечо.

Джейхмс улыбнулся, ткнулся ей подбородком в лоб, опуская на подушку, и начал покрывать поцелуями ее шею. Джесси лишь крепче обняла его и потянула за ухо.

– Я хочу, чтобы ты увидела сноп цветных огней. Вопила, что ты женщина и безумно счастлива и познала небеса.

– Да, и на меньшее я не согласен.

Джесси долго смотрела на него круглыми глазами, потом поцеловала, дотрагиваясь до его языка, и поддразнила:

– Мне, вероятно, не стоило говорить, как ты великолепен, но это правда. Ты ослепителен, Джеймс, просто ослепителен. У меня ужасно ноет внизу живота, но я не хочу, чтобы боль уходила, Джеймс. Пусть все будет, как раньше. И я снова увижу яркий белый свет.

Читайте так же:  Сколько денег стоит развод

– Теперь кричи, Джесси!

Когда он снова принялся ласкать ее сокровенный грот, она действительно издала вопль, едва не оглушивший Джеймса. Она задыхалась от желания, терлась об него бедрами, приподнималась, напрягаясь. Джеймс старался сохранить остатки разума. В какое-то мгновение она стиснула мужа так сильно, что он едва мог дышать, но тут же шлепнула его и, смеясь, стала целовать его грудь и плечи.

Портвейн – прекрасное вино. Но Джеймсу он ни к чему. Он забыл про игры и в беспамятстве лишь брал и давал, давал и брал, впервые в жизни познавая столь сокрушительное наслаждение.

Он с трудом сдерживался. Но не войдет в нее, пока она не забьется в экстазе. Джеймс целовал ее рот, груди, лаская, гладя, доводя ее до слепящих высот блаженства. И когда Джесси вскрикнула, вцепившись в его волосы, Джеймс понял, что счастливее его на земле нет и быть не может. Она обезумела от наслаждения и, обвив его ногами, устремлялась навстречу его толчкам, отдавая ему всю себя, и как только он вонзился в нее, Джесси, тихо застонав, прошептала:

– Ты был создан для меня, Джеймс, лишь для меня.

Джеймс согласился, хотя не совсем понял, что она имеет в виду. Еще несколько мгновений, и он дернулся, закусил губу и запрокинул голову; по телу ползли крупные капли пота. Когда все было кончено, он обессилено обмяк.

Он был почти мертв. Не хотел, не мог говорить. Не хотел и не мог думать. И лишь шумно и тяжело дышал. Он совершенно потерял голову, и она упивалась этим ощущением. Голос этой незнакомой Джесси был теплым и любящим. Джеймс вновь затрепетал, точно так же, как затрепетала ее тугая потаенная плоть, когда он удвоенной силой ворвался в нее. Джесси тихо приговаривала что-то, целуя его плечи и грудь, сжимая руками ягодицы, втягивая его в себя все глубже. Рассудок оставил Джеймса. Он не представлял такого в самых сумасшедших мечтах.

Они оба словно обезумели. Джеймс подарил жене несказанное наслаждение. Заставил забыть, на каком она свете.

Неужели она вообще способна говорить? Он не в силах поднять головы, а она произносит его имя с такой необычайной легкостью! Видимо, ему придется как-то ответить, хотя бы пошевелиться.

Наконец Джеймсу удалось что-то промычать. Но Джесси лишь весело захихикала:

– Я чувствую себя великолепно! Что это с тобой, Джеймс? Я слишком утомила тебя, верно? О Джеймс, ты видел белое сияние? И ощущаешь себя настоящим мужчиной? Будешь ли ты почитать меня до конца жизни?

Джеймс охнул, попытался подняться на руках, чтобы не давить на Джесси своим весом, но тут же снова обессилено рухнул.

– Я что-нибудь придумаю, только дай время.

Джесси обвила его руками, и призналась:

– Я, кажется, пьяна. Не так сильно, как в день свадьбы, конечно, но достаточно, чтобы знать: когда жеребцы покрывают кобыл, те не испытывают такого наслаждения, как я. Когда ты во мне. о. знаешь, если бы я выпила еще бокал портвейна или даже два. наверняка выразилась бы точнее. Или приличнее.

– О приличиях не может быть и речи. Взгляни на себя! Твоя мать прочла бы тебе лекцию. Гленда влепила бы пощечину. А что касается моей матушки. Одному Богу известно, что бы она выкинула.

– Он разговаривает, – объявила Джесси и, засмеявшись, чмокнула его в ухо. – И связно выражает свои мысли! Твое сердце забилось медленнее, Джеймс.

– Думаю, что выживу. Правда, конец был близок, но сейчас я уверен, что все обойдется.

Он умудрился приподняться, глядя в глаза жены, которую знал вот уже шесть лет. Лицо молоденькой когда-то девочки теперь разительно изменилось. Она женщина, и его жена, и он по-прежнему оставался в ней.

– Когда ты приходишь в экстаз, Джесси. ты выглядишь такой ошеломленной, словно надеешься, что происходящее станет повторяться вновь и вновь. И так всегда будет между нами. Тебе было хорошо?

– И тебе тоже. Ты весь мокрый и ужасно стонал.

– Немножко, – согласился Джеймс, целуя ее. – Правда, я изумительный любовник?

– Самый лучший в мире. А я?

Джесси немедленно пожалела об опрометчивых словах. Дура, какая она дура! Теперь ему придется солгать или сказать правду, и непонятно, что хуже. Она вспомнила о Конни Максуэлл, бесчисленных женщинах, которых знал Джеймс, включая его первую жену, Алисию. Почему она не может вовремя придержать язык?!

Джеймс задумчиво нахмурился и привстал над ней, словно устраиваясь поудобнее. Он все еще не вышел из Джесси. Волосы у него на груди щекотали нежные холмики.

– Трудно сказать, – наконец объявил он, нагибаясь, чтобы прикусить мочку ее уха. – Ты еще не так много знаешь, но орешь просто оглушительно. Мои барабанные перепонки до сих пор дрожат. Но мне нравится, как ты визжишь.

– Ты никогда не умела лгать, Джесси. Так что помолчи. Мне приятно чувствовать тебя рядом. Каждый день, каждую ночь, возможно, после пятичасового чая, перед обедом и еще.

«Прекрасное начало», – подумала Джесси.

– Ты нарочно подпоил меня, верно?

– Ты слишком быстро трезвеешь. Да. Я хотел, чтобы ты растаяла в моих объятиях, Джесси, и добился своего. То, что я растаял вместе с тобой, означает. скажем, что мы созданы друг для друга. И еще мне нравится слушать, как ты смеешься. И я рад, что могу доставить тебе удовольствие в постели.

– Ты пересолил суп.

– Утром мне опять захочется умереть?

– Нет, ты выпила совсем не так много. На этот раз я был очень осторожен.

– Ты все еще во мне.

Джеймс вздрогнул, ощущая, как мгновенно затвердела его плоть, и проник немного глубже. Джесси пошевелилась и подняла бедра.

– Джесси, ты снова хочешь меня?

– Наверное, Джеймс. Завтра я заставлю тебя пожалеть о том, как ты меня обманул.

– Зато у меня есть вся сегодняшняя ночь, – шепнул он и, наклонив голову, начал целовать Джесси, казалось, пронзая ее насквозь напряженной, налившейся кровью плотью.

Он проснулся от крика и, поднявшись, ошеломленно тряхнул головой. Снова вопль. Джесси опять мучают кошмары.

– Джесси, – окликнул он и легонько тронул ее за плечо.

Рассветный луч уже пробрался в комнату, и Джеймс увидел лицо жены. Она закричала.

Но Джесси упорно не открывала глаз, перекатывая голову по подушке, и неожиданно произнесла ровным, спокойным тоном:

– Нет, убирайтесь прочь. Прекратите, мистер Том. О Боже, не смейте этого делать!

Джеймс не узнал голоса жены. Вернее, так она говорила много лет назад, будучи еще совсем маленькой. Испуганный насмерть ребенок. Что с ней произошло? О том же она молила в ту ночь, когда впервые на памяти Джеймса видела этот сон.

Он тряс ее, пока она не очнулась. Жена подняла ресницы и взглянула на него, но тут же в ужасе попыталась отпрянуть, явно не понимая, кто перед ней.

– Джесси, все хорошо, успокойся. Это я, Джеймс.

– Конечно, ты, Джеймс. Считаешь меня совсем дурочкой?

Слава Богу, пришла в себя.

– Ты опять видела тот же сон. Нет, просыпайся, мы должны поговорить об этом. Кто такой мистер Том? Ты плакала, как малышка, которой причиняют боль. Он пытался изнасиловать тебя, Джесси?

– О Джеймс, – пробормотала она и в следующее мгновение уже спала.

Джеймс посмотрел на нее, разгладил нахмуренные брови пальцем и поцеловал безвольные губы.

– Завтра, – пообещал он, – завтра я все узнаю об этом ублюдке.

Но назавтра Бертрам лягнул Эсмеральду, которая укусила его в шею, а потом они вместе превратили в щепки перегородки стойл. Джеймс выскочил из постели и помчался в конюшню, оставив Джесси поспешно натягивать одежду.

Джесси, не веря своим ушам, переспросила:

– Кто здесь, миссис Кэтсдор?

– Барон Хьюз, миссис Джеймс. С ним молодая леди.

Предостерегающий тон экономки ясно давал понять, что сцена обещает быть не из приятных.

– Думаю, у нас все равно нет выбора. Впустите их, миссис Кэтсдор. А где мистер Джеймс?

– Я послала за ним Харлоу. Сейчас принесу чай и лимонные кексы, оставленные мистером Баджером.

Барон Хьюз стоял в дверях гостиной, глядя на Джесси так, словно был готов пристрелить ее на месте. Изобразив что-то вроде поклона, он провозгласил:

– Добрый день, миссис Уиндем. Познакомьтесь с моей племянницей, Лорой Фротинджилл, дочерью моего младшего брата.

Лора оценивающе оглядела Джесси, по-видимому, считая, что та не стоит ее внимания.

– Вы из колоний, – бросила она вместо приветствия.

– Да, как и Джеймс.

– В жилах Джеймса течет кровь одного из знатнейших семейств Англии, он потомок аристократов, а не какая-то безродная дворняжка, – прорычал барон.

– Вы уверены, что хотите находиться в одной комнате с дворняжкой, сэр?

– Не смейте издеваться надо мной, барышня!

– Хорошо. Может, вы все-таки войдете и объясните, почему взяли на себя труд приехать в Кендлторп?

– Я хотел, чтобы Лора своими глазами увидела, что заняло место моей Алисии.

В эту минуту барон выглядел совсем, как Галлен, отцовский чистокровный жеребец, глаза которого наливались кровью каждый раз, когда рядом появлялась другая скаковая лошадь.

Значит, она даже не «кто», а «что». Пусть будет так.

Джесси улыбнулась и протянула загорелую руку Лоре, которая уставилась на нее, как на конечность прокаженного. Пришлось убрать руку и мягко заметить:

– Вы очень милы, мисс Фротинджилл.

– Если бы Джеймс встретил ее раньше, она стала бы его женой.

– Сомневаюсь, – все так же безмятежно откликнулась Джесси, – особенно если бы он сейчас увидел выражение ее лица.

– Что вы хотите этим сказать? Я красива!

– Но не в эту минуту. Сейчас вы похожи на злобную кобылу, которая однажды на моих глазах ударила копытом в забор, сломала ногу, так что пришлось ее пристрелить.

– Замолчи, проклятая потаскуха.

– Мне почему-то кажется, – продолжала Джесси, не повышая голоса, – что это мой дом. Вы оба непозволительно грубы, и я прошу вас немедленно удалиться.

– Только после того, как Джеймс увидит мою милую Лору.

– А, теперь я поняла. Хотите, чтобы он пожалел о женитьбе на мне?

– Он и так уже жалеет, черт бы тебя подрал! Может, он наконец захочет от тебя избавиться?

– Возможно, сэр. И что же он предпримет? Разведется со мной или просто удушит?

Барон скрипнул зубами. Лора Фротинджилл внезапно смущенно поежилась.

– Дядя Линдон, – попросила она, дернув его за рукав, – давай уйдем. Она права. Ничего уже нельзя сделать.

– Черт возьми, ты его не получишь, мерзкая шлюха! Я не позволю, слышишь! Лучше сам прикончу тебя!

Он ринулся к Джесси, расставив руки. Лора взвизгнула. Джесси отпрянула, но, по всей видимости, недостаточно быстро.

«В собственной гостиной, – смутно подумала она, когда его пальцы сомкнулись у нее на горле. – Меня душат в собственной гостиной».

Но Джесси вряд ли можно было назвать беспомощной. Он стар, хотя и силен. Лора продолжала вопить.

Джесси обмякла. Ужасная хватка чуть ослабла. Тогда Джесси вскинула руки и с силой хлопнула его по ушам. Барон взвыл, прижимая ладони к голове, и отшатнулся, однако злоба на мгновение пересилила боль. Старик саданул костлявым кулаком в висок Джесси, и она рухнула, ударившись головой о каминную полку.

Джеймс услышал жуткие вопли, от которых холодела кровь. И тут из гостиной донесся крик миссис Кэтсдор:

– Да тише же, дурочка! Что вы сделали с моей деткой?

– Какая еще детка? О Господи, Джесси!

Это произведение, предположительно, находится в статусе ‘public domain’. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Другие статьи:

  • Снятие автомобиля с учета в гибдд госпошлина Как снять авто с учета в 2019 году? Для разных целей разные алгоритмы Большинство автовладельцев задумываются о том, что необходимо сделать для осуществления снятия авто с учета в 2019 нынешнем году. Боязнь бюрократических трудностей заставляет многих водителей […]
  • Как оформить визитку самому Как сделать визитку самому (бесплатно): выбираем из шаблонов или делаем с нуля! Доброго времени суток! Сегодня визиткой уже никого не удивишь: она есть не только у крутых бизнесменов и больших компаний, но и у обычных людей, занимающихся оказанием каких-либо […]
  • Езда по одностороннему движению штраф Одностороннее движение штраф за кирпич или лишение? С 21 ноября 2010 года вступили в силу (действуют в 2011) поправки в Кодекс об административных правонарушениях, в соответствии с которыми, движение по дороге где организовано одностороннее движение […]
  • Средняя пенсия по старости в россии 2019 Социальная пенсия в 2019 году: размер, индексация, повышение возраста После повышения пенсионного возраста, которое произошло в 2018 году, тенденция увеличения возраста выхода на пенсию отразится не только на трудовых, но и на минимальных пенсиях. О том, какие […]
  • Когда издается приказ об должностных инструкциях Образец приказа об утверждении должностной инструкции Приказ об утверждении должностной инструкции - образец этого документа разрабатывается и используется в организации, где было принято решение ввести должностные инструкции для единиц, упомянутых в штатном […]
  • У кого судимость где работаете У кого судимость где работаете Анна Мазухина, Эксперт Службы Правового консалтинга компании «Гарант» Вот уже полтора года доступ к работе с несовершеннолетними для тех, у кого были проблемы с законом, значительно ограничен 1 . Чтобы узнать, можно ли такому […]
  • Наследство в британии Наследование по завещанию в Великобритании Наследственное право Великобритании в некоторой мере отличается от наследственного права европейских стран континентальной части. И хоть в Великобритании наследование возможно и по завещанию, и по закону, у указанных […]