От края и до края Высокие технологии и грибы в воздухе

Высокие технологии и грибы в воздухе

Установка В гостях: Александр Наголкин – Генеральный директор ООО НПФ «Поток Интер».

ФЕДЯЕВА: Сегодня мы пригласили в студию Александра Владимировича Наголкина. Добрый день, Александр Владимирович. Александр Владимирович представляет научно-производственную фирму «Поток Интер». Сегодня мы будем говорить о высоких технологиях, потому что порой складывается впечатление такое: все слышат эти слова, но не знают, что это такое. Так или нет?

НАГОЛКИН: Может быть, не все, скажем так, кто-то понимает это. Но вообще высокие технологии в сегодняшнем понимании – это инновационные технологии, которые внедряются, которые имеют какие новые преимущества относительно того, что было и то, что необходимо для того, чтобы общество развивалось как-то более динамично.

ФЕДЯЕВА: Вот как раз технологии, которые предлагаете вы, пожалуй, самые высокие, потому что именно ваша технология была приобретена для американской космической станциии.

НАГОЛКИН: Это правда, абсолютно. Но не сказал бы, что у нас самая высокая технология.

ФЕДЯЕВА: Подождите-подождите! Очень высоко от земли.

НАГОЛКИН: А, высоко? Это да. В этом плане мы действительно вне конкуренции. И это абсолютная правда: американцы закупили наши установки для своего сегмента на Международной космической станции. Это действительно очень серьезное достижение и подтверждение того, что это действительно уникально и имеет уникальные характеристики.

ФЕДЯЕВА: Вот поэтому-то мы вас и пригласили. Почему? Потому что в последнее время так много разочарований, так много поводов для печали в науке, в технике, в сельском хозяйстве. И когда стало известно, что именно вы придумали, все своими головами, все на своей технике и так далее и так далее, и что это востребовано, думаю – надо звать. Ну, вот давайте и поговорим. Давайте поговорим об инновациях, о том, легко ли это, о том, какие перспективы этих инноваций, что вы видите дальше для себя и для отрасли вообще. А для начала, наверное, с парадокса. Вы металлург по образованию. И вдруг – космическая техника.

НАГОЛКИН: Да. Ну, по распределению после института попал в КБ «Салют», где занимался разработкой и применением новых материалов и технологий для космической отрасли. Там и начался мой первый опыт по инновациям и применению этих инноваций в конкретных изделиях. Именно там и появились первые изобретения, первые мысли по новым решениям. Одно из них оказалось очень удачным. Это как раз вот та технология, которой мы сейчас занимаемся на фирме. Это технология обеззараживания воздуха «Поток». Технология запатентована и у нас, и за рубежом, в том числе в США и Японии. Она уже подтверждена исследованиями и серьезных российских и зарубежных институтов, включая Гарвардский университет. Вы правильно сказали то, что американцы закупили, а они, как правило, очень редко закупают оборудование зарубежное. Это подтверждение того, что мы действительно чего-то добились.

ФЕДЯЕВА: Вот начнем еще с самого начала. 1991 год. Рушится все. Я знаю, что происходило с Институтом космических исследований, что происходило с разными КБ. У вас как складывалось?

НАГОЛКИН: Складывалось как у многих. Появилась возможность организовать свое дело. Понимая, что в госсекторе перспективы не очень обнадеживающие, решили организовать малый бизнес. Сделали макетики дома, проверили.

ФЕДЯЕВА: На коленке.

НАГОЛКИН: На коленке, совершенно верно. Провели испытания первые. Но оказалось, что результаты серьезные. Везде убиваем микроорганизмы на 100%. Ну когда уже появилась эта уверенность, решили, что пора переходить на частные рельсы. Организовали фирму и начали процесс внедрения вот этой инновационной техники, своих изобретений.

ФЕДЯЕВА: И пошли, вот 20 лет с флагом, со знаменем, как все здорово, как все замечательно?

НАГОЛКИН: Да, в следующем году будет уже 20 лет, как мы этим занимаемся. Прошли весь путь от нуля до изделия, которое уже достаточно широко используется в России, что наша технология уже в сегодняшних нормах действует. Да, этот путь очень тяжелый, длинный, но мы его прошли.

ФЕДЯЕВА: А, все-таки тяжелый и длинный.

НАГОЛКИН: Очень-очень тяжелый путь, да.

ФЕДЯЕВА: В чем тяжесть?

НАГОЛКИН: Ну, первое, чтобы доказать, что это работоспособно, что это кому-то нужно. Во-вторых, чтобы покупатель отреагировал, согласился оплачивать этот товар. В-третьих, подтвердить, что они потратили деньги не зря, и что они имеют параметры эксплуатации дешевле, качество другое. Если о медицине говорить, то лечение идет по-другому, то есть эффективность лечения увеличивается. Все это вместе и дает какое-то уверенное положение на рынке. И этим всем надо заниматься. Без какого-то компонента бизнес может оказаться неуспешным.

ФЕДЯЕВА: Вот я вас слушаю и думаю, вы наверно, не в России, а в каком-то другом государстве этим занимались. Потому что помню 1991 год и знаю, как это происходило, когда сначала не платили зарплату, потом сказали, что мы сокращаем народ, потому что надо деньги на исследования на сохранение рабочих мест. В первую очередь, сократили разработчиков почему-то. Так или не так было?

НАГОЛКИН: Так, так.

ФЕДЯЕВА: Потому что обслуга нужна, чтобы поддерживать здания, помещения в каком-то состоянии. Потом стали сокращать этих людей и так далее, и так далее. Потом помещения стали сдавать торговым фирмам, потом каким-то сомнительным производствам и так далее. И люди, разработчики, с прекрасными головами, с прекрасными идеями пошли не на рынок, а пошли на базар. Кто-то стал торговать трикотажем, кто-то стал торговать водкой, многие просто спились, кто-то погиб. Как вам удалось в этой ситуации выстоять?

НАГОЛКИН: Наверно, это все-таки склонность. Мы никогда не считали, что просто идти на рынок зарабатывать деньги это интересно.

ФЕДЯЕВА: Причем здесь интересно? Надо жить, надо детей кормить.

НАГОЛКИН: Совершенно верно. В любом случае, госслужба была, поэтому какой-то минимум зарплаты был. Не то, что минимум, это достаточно, чтобы нормально себя ощущать. Я был начальником сектора, поэтому были приличные оклады. Но, тем не менее, если ставить какие-то перспективы и задачи, чтобы улучшить, жизнь сделать более интересной, нужно было что-то выбирать. Ну, вот мы решили, поскольку специализация была именно на инженерных вопросах, организовать именно инженерную фирму, которая могла бы улучшить наш образ жизни. Вот, собственно говоря, именно поэтому и пошли в эту сферу.

ФЕДЯЕВА: Вы все-таки от космоса отталкивались в КБ «Салют»?

НАГОЛКИН: Нет. КБ «Салют» это было просто тем, чем мы занимались. На самом деле, мы сразу же пошли в медицину, понимая, что в нее тяжело войти, но если в нее вошел, то долго там находишься. Хотя технология обеззараживания воздуха применима везде. И в пищевой промышленности, и в фармацевтической. Может, в микроэлектронике применяться. Микроорганизмы в воздухе везде есть, поэтому эта тема очень широкая. Вот мы решили начать с медицины. По этому пути и шли. А другие люди, которые, к сожалению, выбрали другой путь, сошли со своей специальности и занялись другими вопросами.

ФЕДЯЕВА: Вы, понимаете, когда мы говорим: другие люди сошли с этой дистанции… Но ведь никто не хотел оказаться на помойке, но общая ситуация такая, что кто-то устоял, а для того, чтобы он устоял, кто-то был  должен уйти. Вы понимаете?

НАГОЛКИН: Я понимаю, конечно.

ФЕДЯЕВА: Не слишком жестоко произошло?

НАГОЛКИН: Действительно это, может быть, и жестоко, но есть два пути. Есть инновационный. Вот мы построили именно на инновационности, тогда есть перспектива, мы предлагаем что-то новое. Если инновационных идей нет, тогда нужно брать что-то готовое. Либо продукцию делать более дешевую, либо действительно, заниматься перепродажей. Уйма возможностей есть.

ФЕДЯЕВА: А есть у нас сейчас предпосылки, чтобы люди с идеями могли эти идеи воплотить в реальность? Вот вы сейчас можете сказать. Ну, у вас свой опыт и довольно положительный. А вот в целом?

НАГОЛКИН: В целом я считаю, что сегодня стало намного сложнее, чем было раньше. Если на том этапе не было столь жесткой конкуренции, не было по сути частных денег, фирмы только образовывались, поэтому не было вот этой зарегулированности. И можно было что-то делать на каких-то минимальных затратах, минимальное финансирование, которое есть личное. Вот мы этим путем и пошли. Если говорить сейчас, то, чтобы просто зарегистрировать фирму, уже достаточно серьезные средства нужно найти. Поэтому мы пришли уже к варианту капитализма, когда нужен первоначальный капитал для того, чтобы создать какой-то свой бизнес.

ФЕДЯЕВА: А вот представляете, что вы сейчас оказались в такой ситуации, ситуации 1991 года: у вас нет денег, у вас нет лаборатории, но у вас есть идеи. Смогли бы вы сейчас вот так – встать и основать свое дело? При том, что сейчас только из утюга не слышно слова «инновация», «модернизация» и так далее,  и говорится о том, как много денег выделяет государство на эти вопросы.

НАГОЛКИН: Ну, стартовать, наверное, можно. Есть фонды, которые помогают сделать «start-up», то есть первые деньги для того, чтобы организовать фирму, проверить. Дальше нужны уже какие-то другие фонды, которые позволяют сделать производство, это тоже возможно. Но самое тяжелое, конечно, когда вы уже развились, и дальше начинается проблема поддержки государством вот этих инновационных компаний. К сожалению, сегодня государство реально не поддерживает инновационный сектор, по крайней мере, мы с этим сталкиваемся. Я бы сказал, что, несмотря на то, что наша технология уже и признана государством – вот в этом году она была награждена государственной премией «Призвание» (лучший в России, это за вклад в медицину представителей фундаментальных наук и немедицинских профессий) – но реально государственной поддержки нет. Мало того, даже когда уже оборудование, к примеру, находится в строительном проекте…

ФЕДЯЕВА: В эксплуатации?

НАГОЛКИН: Нет, еще только оно в проекте. Сейчас существует такое положение вещей, что подрядная организация, которая строит, она имеет право заменить оборудование на более дешевое.

ФЕДЯЕВА: Не поняла.

НАГОЛКИН: Дело в том, что есть проект, который строится. К примеру, больница. Там заложено, к примеру, наше оборудование. Оно сначала проходило серьезную экспертизу, проектировщики выбирали, чтобы сделать самым наилучшим образом обеззараживание воздуха. А потом, на этапе строительства, подрядчик, который строит его…

ФЕДЯЕВА: Ему надо удешевить…

НАГОЛКИН: Ему надо удешевить, да, соответственно – заработать на этом. И он делает все возможное для того, чтобы добиться совей цели.

ФЕДЯЕВА: Но, подождите! У него же бюджетные средства. Он должен выполнить в соответствии с этим заказом.

НАГОЛКИН: С документацией, да.

ФЕДЯЕВА: С документацией.  Но если… Он же должен объявить тендер тогда? Так как это бюджетные…

НАГОЛКИН: Нет, он выигрывает тендер. Он уже выигрывает тендер на весь этот объем. И дальше он…

ФЕДЯЕВА: А! Как генподрядчик.

НАГОЛКИН: Генподрядчик, да. И потом он имеет возможность поменять оборудование нормальное, но дорогостоящее, на более дешевое, но, естественно, менее качественное. И при этом возникают проблемы отсутствия технической экспертизы – одно и то же это или не одно и то же.

ФЕДЯЕВА: А вот как интересно – это же бюджетные деньги?

НАГОЛКИН: Бюджетные деньги, да.

ФЕДЯЕВА: Значит, а какое же он имеет право в рамках, ну, по логике жизни, в рамках этих бюджетных отпущенных средств так вольно поступать? Вот в соответствии с законом?

НАГОЛКИН: Ему дали такие полномочия. Поскольку он сейчас является инвестором, поэтому как инвестор он имеет право на какую-то такую инициативу. Другое дело, что у нас, по сути, нет организации, органа, который бы мог определить, насколько возможна такая замена. Ухудшится от этого качество проекта или строительства, или не ухудшится.

Интересная статья? Поделись с другими!



Комментарии  

 
0 # упс 24.08.2017 20:38
Владелец "Поток Интер", Марат Загидуллов, в своё время украл больше миллиарда у военных заводов:
http://ru.wikipedia.org/wiki/Загидуллов,_Марат_Фаридович
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать