Жизнь взаймы Как можно относиться к новым технологиям?

Как можно относиться к новым технологиям?

инн, чип, филиомнов, народный интерес, татьяна федяева, ольга яковлеваТатьяна Федяева: Добрый день, дорогие радиослушатели. В эфире передача «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева. Сегодня у нас в студии Ольга Алексеевна Яковлева, почетный адвокат России, председатель Союза православных юристов. Добрый день, Ольга Алексеевна.

Ольга Яковлева: Здравствуйте.

Татьяна Федяева: Мы не так давно говорили с Валерием Павловичем Филимоновым, писателем православным, человеком очень интересным, очень вдумчивым. Он, кстати, занимается электроникой, в том числе. И он сказал, что мы сейчас подошли к какому-то порогу, за которым неизвестно, что. Но это, может быть, нам с вами не известно или слушателям неизвестно. А кому-то известно, когда человек превращается в товар, в пронумерованную вещь. И недавно им была выпущена книга, которая называлась «Человек должен оставаться человеком» как раз о том, что мы стоим у этой черты, за которой что… Валерий Павлович говорит, мы уже подошли ко времени, когда создается мировое правительство. И подкрепляет свой тезис ни какими-то размышлениями такими абстрактными, а подкрепляет свой тезис чисто цитатами из разных источников. А источники какие? Независимо от географии, от идейных каких-то соображений, от убеждений разных людей.

Вот, например, еще в конце 60-х годов, пишет Валерий Павлович, Бжезинский постоянно говорил о необходимости контроля над человеческими массами и управление ими. И он говорил, что возрастут возможности социального и политического контроля над личностью. Скоро станет возможно осуществлять почти непрерывный контроль над каждым человеком, и вести постоянно обновляемые компьютерные файлы-досье. Дальше это породит тенденцию на несколько последующих десятилетий, которые приведут к эре технотронной диктатуры, при которой почти полностью будут упразднены существующие ныне политические процедуры. И дальше, в новом обществе люди будут полностью лишены благодатной свободы воли и своих естественных прав. И еще там же он цитирует: «Нужно быть бараном, чтобы не видеть, что происходит вокруг», - с печалью свидетельствовал более 10 лет назад блаженной памяти старец Таисий Святогорец. Цитат очень много. Книга написана очень корректно. И все выводы базируются на таких посылах разных людей. Так вот, Ольга Алексеевна, хотелось бы поговорить на эту тему. Мы теряем имя. Мы теряем идентификацию. Хотелось бы, чтобы вы дали нам какие-то знания, как юрист, как правовед.

Ольга Яковлева: Возникает вопрос, как можно относиться к новым технологиям? Я не сторонник тех, кто считает, что вместо транспорта нужно использовать там конный спорт, вместо железной дороги, авиации, не пользоваться компьютерами. Я считаю, что все технические изобретения, если они служат на благо человека, мы должны использовать. Но любое научное достижение, если оно используется во вред, оно не имеет права на существование. При внедрении технологий очень важно не переступить грань, которая удерживает ученого или практика на позиции человеческих или божественных ценностей. Если самое новейшее изобретение использовано во вред даже хотя бы одному человеку, а, тем более, всему человечеству, если это изобретение посягает на свободу воли человека, оно не должно применяться. Тем более, внедряться в жизнь путем принуждения, что имеет место в настоящее время.

Татьяна Федяева: Ольга Алексеевна, а как вам кажется, сегодня с такой серьезной темой и я бы сказала, с трудной темой обращаемся к слушателям. Как вы себя в этом качестве чувствуете, комфортно или нет?

Ольга Яковлева: Я думаю, что да.

Татьяна Федяева: Вообще о фантастике действительно стоит сказать. Ведь 40 лет назад могли ли мы представить, что может такое быть? Ты берешь тот же телефонный аппарат и связываешься буквально за какие-то секунды с любой точкой планеты, где бы ты ни находился, в тайге там или в каком-то мегаполисе. Не говоря уже о компьютере, о том, что несколько нажатий кнопок, и ты получаешь любую информацию из любой библиотеки. То есть это фантастика. Казалось, этого не будет никогда. Это как фантастический фильм. И сейчас вещи, о которых вы говорите, которые некоторым кажутся фантастическими, могут стать очень реальными. И очень быстро, кстати.

Ольга Яковлева: Вы понимаете, как всегда, в фильмах, даже если это самый страшный фильм ужасов в мире,  есть герои положительные, есть отрицательные, есть злодеи, которые изобретения используют во вред человечества. Всегда какой-то герой спасает человечество. Но вот это вот опасение того, что какие-то изобретения могут навредить всем людям, всей планете, отдельному человеку, о нем не нужно забывать.

Татьяна Федяева: Давайте, мы забывать не будем. И будем как раз об этом говорить. Я опять прочту одну цитату, опять цитата. Если Збигнев Бжезинский у нас уже прозвучал, то сейчас сошлюсь на генерального директора Информационно-аналитического агентства при Управлении делами президента Российской Федерации. Александр Игнатов в сентябре 2000 года в статье «Стратегия глобализационного лидерства для России» он писал: «Ключевым фактором, влияющим на современные глобализационные процессы, является деятельность мирового правительства. Не вдаваясь в душераздирающие подробности, рисуемые нам многочисленными теориями заговора, следует признать (и дальше, внимание), что эта надгосударственная структура вполне эффективно исполняет роль штаба нового мирового порядка. Однако в своей работе эта организация ориентируется на интересы малочисленной элиты, объединенной этническим родством, и инициацией в ложах деструктивной направленности. Данное обстоятельство – узурпация власти в мировом правительстве хасийско-парамасонской группы». Вот такая цитата.

Ольга Яковлева: Знаете, вот этот термин «мировое правительство», «электронное правительство», «электронное население», оно вот из области фантастики эти понятия они переходят в наше законодательство. Действительно, если мы послушаем сейчас новости, что мы слышим? Кризис, его нужно преодолеть. Этому мешает отсутствие в России мирового правительства. А что это такое? И кому нужно мировое правительство?

Татьяна Федяева: Нет, я такого не слышала. Я слышала, что электронного правительства.

Ольга Яковлева: Нет, простите, отсутствие в России электронного правительства. Но нужно ли оно России, и не является ли оно, а оно является частью электронного мирового правительства. Я не думаю, что тотальная, скажем, электронизация, вот автоматизация взаимоотношений человека с государством может решить экономические проблемы. Проблемы продовольствия, проблемы здравоохранения. Это какая-то другая тема, которая идет параллельно, знаете, нашей жизни, но проталкивается невидимыми такими усилиями, колоссальными усилиями. В это вкладываются огромные деньги, принимается огромное количество нормативных актов, о которых мы не знаем. Ведь посмотрите, нет никакого федерального закона, который комментировал бы деятельность электронного правительства Российской Федерации. С экранов мы о нем слышим, федерального закона нет. Государственная дума такого закона не рассматривала. Принимаются подзаконные акты, например, с такими названиями «Основы политики Российской Федерации в области развития электронной компонентной базы на период до 2010 года и дальнейшую перспективу», «Федеральная программа «Национальная технологическая безопасность 2002 – 2006 год», программа «Развитие технологии и создание электронной компонентной базы» и другие. Кто-либо из нас слышал, что существуют такие документы? Как их принимают, кто их готовит? Это ведомственные акты. Это акты правительства и акты его ведомств. Например, такой документ, как стратегия развития электронной промышленности России до 2025 года. Эта стратегия реализуется. Но когда мы ее открываем, мы, обычные граждане…

Татьяна Федяева: Которых касается напрямую эта стратегия.

Ольга Яковлева: Напрямую, это входит в нашу жизнь. Этот документ будет регулировать наше существование в социуме. Что мы читаем? И, кстати, цитату из этого документа, и не только я, наверно, приводим довольно часто, потому что она очень показательна. Основные цели и задачи этой стратегии: должна быть обеспечена постоянная связь каждого индивидуума с глобальные информационными (обращаю внимание), управляющими сетями типа Интернет. Управляющими сетями. Наноэлектроника будет интегрироваться, сделав объектами, обеспечивать непрерывный контроль за поддержанием жизнедеятельности, улучшением качества жизни. И таким образом сокращать социальные расходы государства.

Татьяна Федяева: Как интересно, заметьте, сокращать социальные расходы государства. Это чья стратегия, какого государства?

Ольга Яковлева: Наверно, это во всем мире происходит, потому что Россия движется в общем русле. И дальше, широкомасштабное распространение получат встроенные беспроводные наноэлектронные устройства, обеспечивающие постоянный контакт человека с окружающей его интеллектуальной средой, получат распространение средства прямого беспроводного контакта мозга человека с окружающими его предметами, транспортными средствами и другими людьми. Тиражи такой продукции превысят миллиарды штук в год из-за их повсеместного применения. То есть это не для больных людей, это не для медицинских целей. Это миллиарды вот этих микрочипов, которые граждане, предполагается, будут использовать в своей повседневной жизни. Спросил ли кто-либо нас, граждан Российской Федерации, хотим ли мы осуществлять контакт с транспортными средствами и друг с другом путем встроенных вот этих микроэлектронных устройств? Хотим ли мы быть биообъектами, куда внедряются вот эти микро- и наноэлектронные устройства?

Татьяна Федяева: Кстати, в этой концепции там слово «человек» почти не употребляется. Там употребляется «биообъекты».

Ольга Яковлева: Биообъекты, да, да, да.

Татьяна Федяева: Я напоминаю, что передачу веду я, Татьяна Федяева. Звукорежиссер Герман Алексеев. И сегодня у нас в студии работает почетный адвокат Российской Федерации, председатель Союза православных юристов Ольга Алексеевна Яковлева.

Ольга Яковлева: На что я обращаю внимание, как юрист? Вот если бы такой документ был широко обнародован, опубликован для обсуждения гражданами, обсуждался в Государственной думе в виде федерального законопроекта, да, мог ли он быть принят? Я очень сомневаюсь. Именно потому, что люди не желают превращаться в биообъекты, в объекты для экспериментов, да, а эти документы принимаются на уровне подзаконных актов, я бы сказала, программ-стратегий в таком, знаете, закрытом режиме. Мы узнаем об этих документах на стадии их реализации. Граждане имеют право по конституции участвовать в управлении делами государства. Вот всенародное обсуждение, социально значимых и законопроектов, и нормативных актов, и стратегий, и программ. Это наше право участвовать в управлении делами государства. И, безусловно, при принятии таких законов, которые меняют концепцию существования человека в обществе, в социуме. Концепцию, по которой человек реализует свои конституционные права, получает бесплатную медицинскую помощь, получает пенсию, получает какие-то пособия, льготы, бесплатный проезд. Вся эта система сложилась. Десятилетия это существует. И вдруг в одночасье это меняется, и граждане об этом ничего не знают. Они узнают об этом, когда приходят получать пенсию, когда приходят на почту или попадают в поликлинику, где им нужна медицинская помощь.

Татьяна Федяева: А нет ли здесь нарушения конституции? Вот то, что принимаются эти законы, вернее, подзаконные акты именно таким образом?

Ольга Яковлева: Конечно, нарушена конституция. Во-первых, я уже сказала, что решение таких вопросов должно происходить на уровне федеральных законов. А это законопроект, который вносится в Государственную думу, которая обсуждается с депутатами, принимается депутатами, потом принимают дальше все инстанции. И, в конце концов, подписывает этот закон президент, получается в Государственную думу заключение о соответствии конституции этого законопроекта. А подзаконный акт это ведомственный документ, который, в общем-то, такой экспертизе не подлежит, и граждане о них ничего не знают.

Татьяна Федяева: У нас звонок. Пожалуйста, представьтесь, мы вас слушаем.

Интересная статья? Поделись с другими!