Среда обитания Мы то, что мы едим

Мы то, что мы едим

гмо, ирина ермакова, татьяна федяева, народный интересТатьяна Федяева: Сегодня у нас в студии Ирина Владимировна Ермакова, доктор биологических наук, очень много всех титулов. Я все их перечислять не буду, по ходу мы скажем. Добрый день, Ирина Владимировна.

Ирина Ермакова: Добрый день.

Татьяна Федяева: Ирина Владимировна, мы очень рады вас видеть у нас. Вы занимаетесь вопросами генетической безопасности. Сегодня хотелось бы поговорить о том, что мы едим, о продуктах на нашем столе.

Потому что совсем недавно была отменена обязательная сертификация продукции, именно сельскохозяйственной продукции, то, что мы едим. Теперь, если раньше было нужно сертифицировать, если раньше надо было проходить, получать какие-то документы, сейчас можно обойтись без этого, потому что будет легче предпринимателям, будет легче производителям. Вот такие аргументы звучат.

Ирина Ермакова: Да, вы знаете, какие-то немножко странные аргументы, потому что это как бы в целях борьбы с коррупцией, а в результате страдают, конечно, обычные потребители, потому что это влияет, конечно, на их здоровье. Если говорить вообще о том, что такое сертификация, да, то сертификация продукции это форма подтверждения качества. То есть процедура сертификации продукции и декларирование включает оформление таких документов, как сертификат соответствия, гигиенический сертификат и декларацию о соответствии.

Татьяна Федяева: Соответствия чему?

Ирина Ермакова: Соответствия определенным нормам качества. И вот, когда говорят сертификат соответствует, то он подтверждает соответствие товарам, установленным нормативам качества. И вот сейчас это соответствие отменяют.

Татьяна Федяева: Я не поняла, отменяют или отменили?

Ирина Ермакова: Да, уже отменили. Вот с 15 февраля, к сожалению. И теперь уже тот, кто теперь продает этот продукт, он просто заполняет эту декларацию и все. А что уж он там пишет, правду или неправду, это, как говорится, надо проверять. А кто будет проверять? И на каких основаниях будут проверять? То есть проверять будем мы уже на своем собственном здоровье.

Татьяна Федяева: Своей жизнью. Остался жив – молодец.

Но вот я читаю. Теперь не надо сертифицировать следующую продукцию. Список меня, например, просто поверг в шок. Питьевую воду, хлебобулочные и кондитерские изделия, в том числе и диабетические, джемы, сахар, овощные консервы, замороженные овощи, чай, вина, плодовую водку, шампанское, коньяк, стеклянную, металлическую, пластиковую посуду, удобрения сельскохозяйственные, бытовую мебель, кроме детской, ковры, ткани, верхнюю одежду для взрослых, обои, парфюмерию, декоративную косметику, средства бытовой химии, в том числе и стиральные порошки. Вот мне кажется, это как раз все те товары, которые влияют на здоровье потребителя.

Ирина Ермакова: Вы знаете, ведь на Западе там, наоборот, идет ужесточение. И если, например, вот не соответствует продукция сертификации, то либо огромный штраф, либо закрывают эту компанию. А у нас, наоборот, все отменяют. Я вообще, я не могу понять, что происходит, если честно.

Татьяна Федяева: А кому это надо, кому это выгодно?

Ирина Ермакова: Вообще выгодно должно быть производителям и тем, кто продает эту продукцию.

Татьяна Федяева: Но вот одним из аргументов было: по прежнему законодательству обязательная сертификация продукции обходилась крупным компаниям, например, в 100 тысяч долларов ежегодно. Это действительно большая сумма. Но а нельзя было сделать так, чтобы просто уменьшить эту сумму?

Ирина Ермакова: Нет, но дело в том, что нужно было проверять, кто проверяет. А у нас взяли, и вообще все отменили.

Татьяна Федяева: Надо бы сначала проверять продукцию, потом проверять тех, кто проверяет продукцию, потом проверять тех, кто проверяет продукцию и так далее. И всех проверять.

Ирина Ермакова: Учитывая, что это слишком дорого.

Татьяна Федяева: Что в стране победившей коррупции это не пойдет?

Ирина Ермакова: Да, не пойдет. Но сейчас вот лицензия на врачебные отменяется. Это что, тогда любой человек может начать лечить? И без всякой лицензии на право лечение дать и продукты несертифицированные? Конечно, очень много тревожных таких сигналов, которые… Я даже, честно говорю, я не могу объяснить, что происходит. Мне иногда хочется сказать, вот пройдет время, мы скажем, а что это такое было вообще?

Татьяна Федяева: Вот еще вопрос. Например, эксперты говорят, что примерно половина товаров сейчас даже при условии обязательной сертификации не отвечала установленным нормам. Теперь сертификацию отменили.

Ирина Ермакова: Да, теперь все не будут отвечать установленным нормам. Получается так. То есть половина даже при сертификации не отвечало установленным нормам, но тогда можно было проверить, как вы получили сертификат, проверяли ли вы свою продукцию. А теперь ничего не нужно. И фактически продавайте любой товар. Тут уже как повлияет действительно потребитель. И пойдет ли действительно потребитель после этого в суд, обратится ли со своей жалобой.

Татьяна Федяева: Если закон его не защищает в том смысле, что сертификации то нет.

Ирина Ермакова: Я могу сказать, что это уже не заставило себя ждать, потому что вот у моих близких родственников, одна женщина купила карандаш для бровей – вот косметика. И очень сильное раздражение. А другая помаду купила, и просто отекло все лицо. Конечно, эти женщины не пошли жаловаться. Они просто не стали покупать в этом магазине. Но где гарантия, что, купив в другом магазине, у них не будет то же самое.

Татьяна Федяева: Но если учесть, что в России нет жесткой системы контроля соответствия качеству, то совсем ситуация становится грустной.

Ирина Ермакова: Тревожная, да, тревожная. Тревожная, даже у нас сейчас высокая смертность. И, знаете, онкология, и токсикозы. Люди умирают от сердечнососудистых заболеваний. Здоровый вроде бы мужчина, и вдруг раз – и умер. То есть вот эта внезапная смерть, пик сейчас, к сожалению, есть. Внезапная смерть от сердечнососудистых заболеваний. Но это так говорят. На самом деле, конечно, причина другая. Просто останавливается сердце, и почему, никто не может сказать.

Татьяна Федяева: Но вот на Западе, например, если магазин торгует товаром, качество которого не соответствует заявленному, его закрывают навсегда. Просто так закрыли навсегда. Ты торговал не тем, что надо. Либо назначают штраф такого размера, который не позволит никогда больше владельцу магазина открыть новую точку.

Ирина Ермакова: И вы знаете, что сейчас даже ужесточение. Вот посмотрите, с начала этого года.

Татьяна Федяева: Да, в России ужесточили. Максимальный штраф за подобное нарушение, которое должно было выплатить юридическое лицо, составляет 10 тысяч рублей. Прямо скажем, не самая большая сумма для магазина.

Ирина Ермакова: А на Западе?